Блестящая девочка
Шрифт:
— Бедное дитя. Иди-ка в постель.
Она подчинилась, он подоткнул вокруг нее одеяло, как если бы она была маленькой.
— Я тебя люблю, папа, — тихо по-французски сказала Флер, сжав руку Алексея, лежавшую на одеяле.
Он коснулся ее губами, сухими и неожиданно шершавыми.
— Повернись, я разотру тебе спину, и ты быстро заснешь.
Флер повернулась, это было так приятно. Его руки скользнули под рубашку, коснулись ее кожи, и она ощутила, как напряжение отпускает ее. Таблетки начали действовать, Флер
После первых нескольких дней в Париже жизнь Флер начала входить в привычное русло. Она поздно вставала, надевала джинсы, завтракала, читала, слушала музыку, днем снова спала, убедительно прося горничную вовремя разбудишь ее, чтобы она успела принять душ и одеться к возвращению Алексея. Иногда они гуляли, но недолго — ходьба утомляла ее. Потом они ужинали, слушали музыку. По ночам она засыпала с трудом, и Алексей массировал ей спину.
Флер понимала, пора перестать киснуть, надо взять себя в руки и думать, что делать. Но единственное, чего она не могла сделать, — это вернуться в Соединенные Штаты.
Конечно, в таком виде, какая она сейчас, думала Флер, ее никто не узнает. Но если узнают, от репортеров не будет отбоя. А на это у нее нет сил. И потом, ничто в мире не способно заставить ее снова появиться перед камерой.
Белинда продолжала звонить, Алексей по-прежнему отваживал ее. Флер, должно быть, передумала насчет Греции, сказал он ей.
Детективы, которых он нанял, полагают, что девочка на Багамах.
Потом он отчитал Белинду за то, что она не состоялась как мать, и та разрыдалась.
Флер решила, что самое лучшее для нее сейчас — это уехать в Грецию, потому что Белинда там уже побывала. Она всегда любила острова. Флер сказала Алексею, что им надо поговорить о деньгах, которые он вкладывал по ее просьбе. Она арендовала бы дом в Греции и купила лошадь. Впрочем, может, и не стоит ее покупать, пока она не устроится основательно.
Но Алексей заявил, что основная сумма ее денег на долгосрочных вкладах, и взять их сейчас невозможно.
Флер настаивала.
Алексей сказал, что она должна понимать, насколько это непросто. Потом попросил не беспокоиться о деньгах и пообещал купить все, что она пожелает.
Флер захотела дом в Ажане и лошадь.
Он пообещал поговорить об этом, когда она почувствует себя лучше.
После беседы с Алексеем ей стало немного неловко за свое поведение. Она с такой легкостью позволяла отцу заниматься ее деньгами, что пропускала мимо ушей все его объяснения насчет вкладов. Она подписывала бумаги, которые он ей присылал, не читая, и возвращала их. Счета всегда бывали оплачены в срок, у них с Белиндой было денег столько, сколько нужно. О финансовых сложностях ей не приходилось беспокоиться. Флер пошла в комнату и решила еще немного поспать.
В одно из воскресений
В ту ночь Флер снова не могла заснуть. Потом забылась тревожным сном, ненадолго. Внезапно она открыла глаза. Ночная рубашка промокла от пота. Ей снился Джейк. Будто она вернулась в монастырь, и он хочет ее там оставить. Сняв рубашку. Флер завернулась в халат и пошла в ванную за снотворным. Но пузырек оказался пуст, вчера она вытряхнула последние таблетки.
Флер решила найти Алексея. Но в комнате его не было. Сердце тревожно забилось, пульс участился. А если и он ее бросил?
Потом Флер заметила в конце коридора свет, он падал на ступеньки лестницы, ведущей в пристройку.
Флер поднялась по ступенькам и увидела, что дверь приоткрыта. В более странной комнате ей не доводилось бывать никогда в жизни. Потолок был голубой, как небо, а по нему неслись белые пушистые облака. Край парашюта, прицепленного к потолку, свисал над железной кроватью. Алексей с поникшими плечами и пустой рюмкой в руке сидел на стуле посреди комнаты.
— Алексей?
— Оставь меня, — резко бросил он. — Уходи отсюда.
Флер догадалась, что это комната Мишеля. Занятая собой и собственной болью, она до сих пор не удосужилась обратить внимание на боль отца.
Она опустилась на колени рядом со стулом. Флер никогда не видела, чтобы он много пил. Но сейчас от него разило ликером.
Наверное, у Алексея выдалась ужасная ночь.
— Ты тоскуешь по нему, да? — тихо спросила она.
— Ты ничего не знаешь об этом.
— Я знаю, что такое тосковать о ком-то, Алексей. Я знаю, что такое тосковать о том человеке, которого любишь.
Он поднял голову, и она увидела холодные, пустые глаза. Она испугалась.
— Твои чувства очень трогательны. Но они ни к чему. Мишель — тряпка, я вычеркнул его из своей жизни.
«Как и меня, — подумала она. — Когда-то ты вычеркнул из своей жизни меня».
— Мне надо было выпить, и я себя потешил. Ясно?
— Что ты хочешь сказать?
— Кто, как не ты, Флер, должна понять. Именно ты, из всех.
Ей не понравилось его замечание.
— Ты думаешь, я себя тешу?
— Ну конечно. Ты возвела на пьедестал Белинду. Из меня сотворила отца, которого тебе всегда хотелось иметь.
Флер ощутила, как холодок пробежал по спине; встала" потерла руки.