Блеск
Шрифт:
Теперь он наклонился к ней и заговорил так тихо, что ей пришлось подвинуться ближе к нему. Грубоватая кожа его подбородка защекотала шею Каролины, отчего уголки её рта неизбежно бы приподнялись, если бы она уже не улыбалась.
— В жизни вы гораздо лучше, — признался он.
Обнаженные руки и плечи Каролины словно покалывало, и это давало понять, насколько пристально её сейчас разглядывают со всех сторон, но ей хотелось быть такой же решительной, как и Лиланд, и так же не обращать внимания на любопытствующие взоры. Она отстранилась и с неприкрытым обожанием улыбнулась ему. Шли
— Как нам повезло жить в одном квартале! — не в силах поверить в это воскликнул он.
— Да! — согласно кивнула Каролина. — Какая удача.
Её глаза сияли. До сих пор она могла переносить присутствие Лиланда рядом, в этой самой ложе, лишь в малых дозах. Его рост, широкие плечи, отросшие пшеничные волосы, заправленные за уши, скрещенные длинные ноги в чёрных брюках, едва помещающиеся в узком пространстве — хватило бы и чего-то одного, чтобы у Каролины задрожали коленки. Она украдкой бросала на него взгляды, но потом он поворачивался и смотрел на неё изумленными глазами, словно чувствовал те же самые непередаваемые эмоции. От этого Каролина едва не падала в обморок. От самого вида Лиланда у неё перехватывало дух, и она отворачивалась.
Каролина оглядела просторный зал: подругу Пенелопу, чьи голубые глаза презрительно сверкали, Реджинальда Ньюболда и его жену Аделаиду с бриллиантовым колье на шее, Вандербильтов из Уайтхолла, которые по слухам не разговаривали друг с другом после поездки в Монте-Карло, и их нынешние позы подтверждали эту сплетню. Затем задержала взгляд на миссис Портии Тилт и её спутнике, который был намного моложе и стройнее её мужа. У мужчины были правильные скульптурные черты и гипнотический взгляд, хотя Каролину он ни в коей мере не привлекал. Разве что она почувствовала немедленное желание ничем не выказать, что знакома с ним.
Тристан Ригли работал продавцом в «Лорд энд Тейлор», но помимо этого представал во множестве разных ипостасей: жулика, первого мужчины, поцеловавшего Каролину, и человека, изначально предложившего ей извлечь выгоду из дружбы с Лонгхорном. Затем он встал, и Каролина поняла, что он перехватил её взгляд. Возможность того, что сейчас он войдет в её ложу, и она, Каролина Брод, будет на глазах всего нью-йоркского общества разговаривать с кем-то столь непримечательным, внезапно испугала девушку.
Медленно, осторожно она выпустила руку Лиланда и встала.
К счастью для неё, в эту секунду в ложу вошёл Амос Вриволд. Каролина сразу же поняла, что объяснить своё отсутствие и тем самым избежать прихода стройного спутника Портии Тилт будет проще простого.
— О, мистер Вриволд, — поприветствовала она вошедшего. — Прошу меня извинить. Я как раз собиралась в дамскую комнату освежиться. Конечно, вам столько нужно обсудить с нашим дорогим мистером Бушаром.
— Вриволд! — воскликнул Лиланд, поворачиваясь к другу. — Ты совсем не изменился!
Каролина приподняла юбки и напомнила себе, что идёт её второй сезон в обществе, а она уже занимает самую желанную ложу в опере. Она последовала примеру своей подруги Пенелопы Шунмейкер и выбрала себе знаковый
— Чем могу быть полезна? — низким грудным голосом спросила она.
Тристан встретил её ледяной взгляд лукавой улыбкой, подчеркнувшей его обаяние. Неопытная девушка с легкостью приняла бы его за аристократа из-за благородной линии челюсти и высоких скул. Как и присутствующие джентльмены, Тристан был одет в черный смокинг с белой рубашкой и галстуком, который очень ему шёл. Хотя Каролина узнала бы его из тысячи, она продолжала смотреть на него безразличным взглядом. Но все же под лентами и бантами, под жесткими ребрами корсета, на её коже выступил холодный пот. Ведь в конце концов было невозможно полностью забыть о том, как он возник в её жизни в тот безумный период, когда она была всего лишь недавно уволенной горничной почтенной семьи Холландов, выставляющей себя дурой в лучших отелях Манхэттена.
Он окинул взглядом золотистых глаз её фигуру, оценив жемчуга в декольте и шифоновые оборки платья, облегающие её фигуру, как хрупкие фиолетовые листья. После неуместно долгой паузы он медленно одобрительно присвистнул:
— Да уж.
Каролина выпрямилась. Гнев, бывший неотъемлемой частью её личности, закипел в груди.
— Простите?
Он небрежно прислонился плечом к изогнутой стене коридора. Музыка оркестра звучала приглушенно и словно вдалеке. Мимо ещё никто не прошел, но сколько это продлится?
— Я смотрю, моя Каролина неплохо устроилась.
Он назвал её «моя Каролина» намеренно, словно хотел напомнить о той ночи, когда удивил её поцелуем в лифте, или о том коротком периоде после смерти мистера Лонгхорна, когда Каролина ещё не знала, насколько щедро тот её одарил, считала себя беспомощной и зависела от Тристана в вопросах жилья, и прочих обстоятельствах, о которых сейчас предпочитала забыть. Мысль о том, что Тристан сейчас станет ей об этом напоминать, подлила масла в огонь её гнева, и уши Каролины покраснели. Но затем она вспомнила, где находится, и оглянулась в сторону ложи. В занавесках была щель, сквозь которую она с облегчением увидела силуэты погруженных в разговор Лиланда и Амоса.
— Я не чья-нибудь Каролина, — отрезала она.
Тристан пожал плечами и шагнул к ней, наклонившись так близко, что она уловила исходящий от него лёгкий запах лука.
— Не могу утверждать, что сделал тебя сам, но ты прекрасно знаешь, что без меня не пробралась бы сюда. — Теперь его голос звучал злобно, а улыбка превратилась в гримасу. — Лонгхорн был моей задумкой, или ты забыла? Пожалуй, вы должны меня отблагодарить… мисс Броуд.
Сердце Каролины забилось быстрее. Она вздрогнула, услышав свою настоящую фамилию, и сильно захотела, чтобы всё это поскорее кончилось, а то и вообще не было правдой. Она отступила от Тристана, словно тем самым могла бы заставить исчезнуть своё прошлое и всё, что их связывало. Тристан столь же быстро сделал ещё один шаг к ней и не отводил от неё взгляда, пока она пятилась назад.