Блеск и будни
Шрифт:
— Да, четырехгодичные курсы мистера Кадбури.
— Знаешь ли ты хоть немного латинский язык?
— Ну, совсем чуть-чуть. Я так и не смог осилить звательный падеж. Зачем мне знать, как можно сказать по-латыни «О, стол»? Я не разговариваю со столами.
— Тут ты в чем-то прав. Я абсолютно уверена, что Римская империя пала, в частности, из-за своей дурацкой грамматики. Зачем вообще надо обращаться к неодушевленным предметам? Знаешь ли ты французский язык?
— Не знаю.
— Можешь ли ты по правилам разобрать английское предложение?
— Да, но орфография
— Г-м-м… Похоже, ты достаточно образован, чтобы стать английским джентльменом. Лично я не верю во всю эту болтовню о просвещении широких масс. Избыток знаний может исковеркать характер человека.
— Значит, вы не будете стараться отправить меня в Оксфорд?
— Оксфорд?! Конечно, нет. Послушай меня, Адам. Полагаю, что тебе кое-что известно об истории твоего рода?
— Нет. Мама никогда не рассказывала мне об этом, во всяком случае, не углублялась в подробности.
— Тогда мне придется объяснить это довольно пространно и утомительно, потому что важно, чтобы ты узнал обо всем. Мой отец, лорд Понтефракт, произвел на свет троих детей. Тебе он приходится дедом по материнской линии. Первенец, мой брат, лорд Аугустус де Вер, стал наследником графства, которое передается по мужской линии. Я родилась второй. Вышла замуж за покойного теперь лорда Рокферна. Наша дочь умерла в детстве.
Без всяких сомнений, брат был прямым наследником, тем более что у него родились двое отличных сыновей. Но семью постигло несчастье. Лорд Аугустус, его жена и оба сына поднялись на борт моторной яхты, принадлежащей лорду Уиллоуби Фейну, для поездки в Индию. Они прошли по Темзе менее полумили, когда на борту произошел взрыв, и все, включая экипаж, погибли… Мы предполагаем, что взорвался паровой котел. Одним ударом, если так можно выразиться, наследственная ветвь семьи Понтефрактов коренным образом изменилась.
Как ей и было велено, Сидония солгала Адаму. Она-то знала, что было совершено убийство.
Адам уставился на нее:
— Вы хотите сказать… — Он замялся в нерешительности, — …что я могу стать следующим графом Понтефрактом?
— Сможешь ли? Я хочу сказать, что ты непременно им станешь.
Как часто ночами он свертывался калачиком в своей кровати, прислушиваясь к завыванию ветра на торфяных болотах вокруг их старого нетопленого имения и проклиная коварную судьбу, которая сделала его бедным родственником, а его кузенов — наследниками того, что, как было ему известно, представляло собой огромное богатство. Капризы рождения и так казались ему несправедливыми. Но в отношении деда к матери несправедливость дополнилась еще и жестокостью. Но даже в самых безумных фантазиях он не предполагал, что в один прекрасный день сможет стать наследником. Единственное, что он мог вымолвить теперь, было:
— И мой… дедушка ничего не имеет против?
— Конечно, он скорбит о смерти сына и двоих внуков. Для него это большой удар. Но он горит желанием увидеть тебя, Адам. Ему надо сказать тебе очень многое. И мне тоже. Позволь сначала ознакомить тебя с некоторыми сведениями о его владениях. Лорд Понтефракт владеет сорока тысячами
— Пятьдесят тысяч? — прошептал Адам, совершенно не представляя себе столь огромную сумму.
— В дополнение к этому он владеет двенадцатью тысячами акров земли в Шотландии — Эйрширс — и земельным участком в западной части Лондона. Доходы от арендной платы с этого района приносят еще двадцать тысяч фунтов в год. Помимо этого, полмиллиона фунтов вложены в различные фонды. Естественно, в качестве наследника ты унаследуешь Понтефракт Холл, дом Понтефрактов в Лондоне и довольно противную виллу на морском побережье в Шотландии.
— Тетя, — произнес Адам в состоянии полнейшего изумления, — вы не… не шутка ли это?
Она напряглась.
— Шутка, сэр? Я не считаю, что можно шутить с наследством.
— Значит, это правда? И когда-нибудь я… ну, разбогатею?
— Твоя сообразительность делает тебе честь, племянничек. Но теперь, может быть, ты начнешь отдавать себе отчет о величии задачи, что лежит перед нами. Ты был ничтожеством, а теперь станешь всемогущим. Мы должны привить тебе изысканные манеры, чтобы ты по праву занял принадлежащее тебе в обществе место. Мы должны подыскать тебе подходящую жену. К счастью, твоя удивительно привлекательная внешность, а также твой вероятный доход значительно облегчат эту задачу. Я составлю список подходящих наследниц…
— Минуточку, тетя. Это, конечно, очень любезно с вашей стороны, но, видите ли, я уже полюбил.
Леди Рокферн нахмурилась.
— Вот как? Помилуй, и кого же?
— Самую очаровательную девушку во всей Англии и самую милую: Лизу Десмонд.
— Лизу? Вот уж не знала, что такое имя, как Лиза, встречается в благовоспитанном обществе. Скажи на милость, кто же такая эта твоя Лиза?
— О, вполне уважаемая девушка. Ее отец — приходской священник в Уайкхем Райз. Они бедны, как церковные крысы, но у Лизы на плечах сметливая голова — она гораздо лучше образована, чем я. Поэтому забудьте о своем списке. Когда я стану третьим графом в роду Понтефрактов, то женюсь на Лизе и сделаю ее третьей графиней… Третий граф Понтефракт. — Смакуя, он повторил этот титул. — Просто невозможно. Все эти годы я ненавидел вас и деда. А теперь… — Он заколебался. Невероятные новости повергли его в смятение и возбуждение.
— Как я уже сказала, твоя горечь вполне понятна. Но ты, Адам, должен постараться забыть о прошлом. Судьба преподнесла тебе прекрасное наследство, и в один прекрасный день — возможно, увы, скоро, — ты станешь главой нашего рода. Высокое положение требует и большой ответственности. Пока ты не женишься и не обзаведешься детьми, ты останешься последним мужчиной из рода де Веров. Ты должен заставить нас гордиться собой. Ты должен смотреть сквозь пальцы на то, что мы тебе сделали. Твой христианский долг заключается в том, чтобы прощать, дорогой Адам. И, к счастью для всех нас, ты теперь в состоянии проявить щедрость.