Блеск алмаза
Шрифт:
– Буду иметь в виду. До свидания, Пит.
– Хэлло! До встречи в Ташкенте! До свидания, Адам!
– Прощайте, шеф!
– Эй, парень, чего ты там мелешь!
– взревел Старк.
– Что значит "прощайте"?
Адам печально улыбнулся:
– Извините, шеф, я оговорился.
– Оговорился...
– проворчал Старк.
– Задать бы тебе за такую оговорку... Ну ладно! Не вешай носа, парень! Ты всегда был в норме.
– Я и сейчас в норме.
– Ну, пока!
Старк уже не смотрел на экран. Отвернувшись к пульту, он отдавал команды. Изображение дрогнуло,
Азизов выключил видеофон.
– Адам, ты не устал? Может, хочешь отдохнуть?
Тот покачал головой:
– Сыт, здоров и полон энергии.
– В таком случае возьмемся за дело. Для начала я попрошу тебя еще раз и более подробно рассказать о ваших приключениях на Ренэ.
– Охотно, - отозвался Адам.
– Однако, командир, прежде чем начать рассказ, я хочу показать вам одно любопытное явление. Тогда вы лучше поймете и мой рассказ, и саму планету.
– Надо куда-нибудь идти?
– Да.
– Далеко?
– Нет, рядом.
– Тогда в путь
– В путь.
* * *
Адам повел командира по самой оконечности плато вдоль подножия горной гряды. Диск Годво уже скрылся за горизонтом, стояла глухая ночь. Космонавты освещали себе путь небольшими фонариками. Беганас был оставлен на вахте.
В небе мерцали чужие звезды. Азизову время от времени казалось, что одна из звездочек - это пламя удаляющегося от Ренэ "Алмаза". Он знал, что это не так. Корабль уже за миллионы километров отсюда. Однако не думать об "Алмазе" он не мог. То и дело на пути попадались скопления спящих "улиток". Пару раз задумавшийся Азизов наступил на них. Но, заметив, с какой осторожностью Адам пробирается между ними, последовал его примеру. Он чувствовал, что осторожность Адама диктуется не боязнью получить повреждение, а чем-то иным - быть может, почтительным отношением к столь необычным существам.
– У нас ведь не было ни вездехода, ни планетохода, никакого мотора, не говоря уже о летательных аппаратах. Поэтому исследовать мы сумели лишь прилегающие к пещере районы, - говорил между тем Адам.
– А ведь плато расположено в северных широтах, лучи Годво падают под значительным углом. По нашим расчетам, экватор получает раза в три больше световой энергии на квадратный метр. Видимо, и "улитки" там крупнее, да и вообще немало интересного.
– Ничего, дорогой, доберемся и до экватора.
– Впрочем, здесь тоже есть на что посмотреть. Если только нам повезет...
– Он не договорил и быстро зашагал вперед.
Через двадцать минут они удалились от пещеры на порядочное расстояние. Казалось, огни "Бургута" горят где-то далеко-далеко позади. Скалы черными монолитными зубцами неясно вырисовывались на небе, тускло освещенном редкими звездочками. Внезапно пространство между двумя зубцами на миг как бы заискрилось.
Азизов от неожиданности остановился. Адам повернул к нему радостное лицо:
– Ага! Есть!
– Что это?
– Идемте!
Быстро отыскав расщелину между скалами, видимо, хорошо известную ему, Адам повел Азизова в горы. Впрочем, шли они недолго. Адам остановился, по его свободной позе чувствовалось, что
– Адам, где мы?
– Подождите секундочку... сейчас...
– чуть слышно отозвался пилот.
И тут...
Ярчайшая дуга вспыхнула перед ними, осветив собою все вокруг.
Азизов увидел небольшую гладкую площадку, со всех сторон сжатую скалами. На площадке примерно в полуметре друг от друга расположились две крупные "улитки". Между ними-то и горела ярко-красная дуга, рассыпая вокруг звездочки-искры.
Как зачарованный смотрел Азизов на невиданное зрелище.
Было хорошо заметно, как дуга словно выгибается вверх. Еще немного, и она превратилась в огненный веер, взметнувшийся ввысь метров на восемь. Вот сноп пламени поднялся еще выше. Послышался легкий шорох. Искры осыпались вниз небольшими черными точками. А "улитки", между которыми вспыхнула дуга, тем временем стремительно уменьшались в объеме, как бы сгорая в жарком огне. Вот пламя вспыхнуло в последний раз и погасло. Казалось, что наступила абсолютная темнота, настолько глаза привыкли к яркому свету. Адам включил фонарик и осветил площадку. Она была усеяна малюсенькими черными камушками.
– Вы разгадали это природное явление?
– в возбуждении спросил Азизов.
– Это не явление, - усмехнулся Адам.
– А что же?
– Мы с вами присутствовали при появлении на свет маленьких обитателей Ренэ.
– Что?!
– изумился Азизов.
– Ты хочешь сказать...
– Да. Это размножение. А размножаться, как ты понимаешь, способны только живые существа.
Азизов не мог, да и не хотел скрывать, что потрясен. В молчании они миновали расщелину и вышли на плато.
– Ты правильно сделал, Адам, что прежде всего привел меня сюда, проговорил командир.
– Признаться, до последней минуты я не верил в неорганическую жизнь. Был убежден, что это неизвестные нам физико-химические реакции, не более.
– А теперь?
– Теперь я так не думаю.
– Рад, что смог оказать тебе эту дружескую услугу, командир. Мы тут все стали заядлыми кристаллографами, - говорил Адам.
– Проштудировали все, что было в библиотеке по кристаллографии. И пришли к выводу, что неорганическая жизнь - не такая уж диковинка. Ведь и земные кристаллы в чем-то сродни живому существу.
– Признаться, я в этом деле профан. Никогда не увлекался кристаллографией.
– А ведь это увлекательнейшая наука, командир, - с воодушевлением продолжал Адам.
– Вот вкратце некоторые факты. Кристалл умеет расти, приспосабливаться к окружающей среде и менять окраску. Подобно человеку, он устает и стареет. Кристалл может издавать звуки и помнить прошлое.
– Помнить прошлое?
– удивился Азизов.
– Надеюсь, это образное сравнение?
– Нисколько, - улыбнулся Адам.
– Так же, как у каждого человека есть определенные недостатки, кристаллу свойственны дефекты. Это сугубо индивидуальные трещинки, царапины или поры, образовавшиеся в результате определенных событий. Анализируя характер этих дефектов, можно расшифровать прошлое кристалла, восстановить его историю.