Блеск алмаза

Шайхов Ходжиакбар Исламович

– Ну, поначалу их существование предсказали теоретически. А практически... У "черных дыр" очень сильное поле тяготения, которое притягивает любое тело, вещество или излучение. Потом... бывают двойные звездные системы, в которых одна звезда - яркий гигант, а другая - "черная дыра". В этих случаях "черная дыра", конечно же, начинает притягивать к себе газ из оболочки звезды-гиганта. Слои газа текут к дыре по спиральным орбитам, трутся друг о друга, разогреваясь до миллионов градусов, и дают рентгеновское излучение, которое и можно обнаружить. Вот тебе еще один способ обнаружения "черных дыр". Есть и другие.

– А вот еще...
– снова заговорил Беганас, -

я где-то не то читал, не то слышал, что "черная дыра" - это ворота в антимир? Это правда?

– Ого!

Азизов и Адам переглянулись.

– А ведь наш Беганас не так-то прост?

– Плутишка! Так ты, выходит, морочил нам голову?

– Да нет же! Я просто так спросил. Нечаянно. Не верите, да? Не веришь, дядюшка?

– Ладно, Адам, объясни ему, - подмигнул спутнику Азизов.

– Охотно, - невозмутимо и в то же время с иронией отозвался тот. Итак, наш любопытствующий друг Беганас, надо тебе сказать, что еще в древние времена, задолго до новой эры, некоторые ученые высказывали предположение о множестве параллельных миров. Так, древнегреческий философ Анаксагор...

– Анаксагора я знаю!
– радостно воскликнул робот.

– Анаксагор писал, - продолжал как ни в чем не бывало Адам, - что видимый нам мир состоит из множества элементарных частиц, те, в свою очередь, из такого же множества еще меньших частиц, и так до бесконечности. В рукописях Анаксагора есть прямое указание на то, что каждая из таких систем, содержащая в себе все свойства пространства, населена живыми существами. Там есть свое небо, солнце, звезды. Об этом же, хотя и несколько иначе, говорили впоследствии многие другие ученые, из которых отметим Джордано Бруно и Лейбница...

Свой монолог Адам начал в высокопарно-иронических тонах, но постепенно воодушевился, глаза блеснули, голос зазвенел.

– Однако вскоре стала очевидной наивность подобных идей, - продолжал Адам.
– Над ними попросту смеялись. И все же в конце двадцатого века ученые вновь вернулись к гипотезе о множестве параллельных миров, правда, уже на качественно новом уровне.
– Пилот говорил горячо, словно стремясь убедить в чем-то самого себя.
– Возьмем, к примеру, шар. Его поверхность замкнута и в то же время бесконечна. Давай условимся считать, что поверхность нашего шара - это двухмерный мир, населенный жителями. Они, эти двухмерные существа, могут двигаться в любом направлении по поверхности шара, нигде не встречая преград. Именно поэтому им чрезвычайно трудно осознать, что их бесконечный мир - всего-навсего шар конечного объема. Трехмерный мир для них - чистая абстракция, нереальность. Точно так же нам, землянам, представляется бесконечным наш трехмерный мир, а четвертое измерение кажется некой не поддающейся осмыслению абстракцией, символом. Интересно, каким представляемся мы существам четырехмерного мира? Как думаешь, Беганас?

Беганас с силой почесал затылок. Его нос-картошка наморщился.

– Знаешь, братишка, все это очень интересно, хотя и чуточку запутанно, - пробормотал он, - но я не улавливаю, какая связь между Анаксагором, разными там мирами и "черными дырами"?

– А связь тут самая прямая, - пояснил Адам.
– Многие ученые полагают, что "черные дыры" как раз и являются "дверцами" между разномерными мирами.

– Ух ты!
– Робот был явно поражен.

К Адаму повернулся Азизов:

– Не забудь только добавить, что все эти предположения по-прежнему не более чем гипотезы. Еще никому не удалось хоть в малейшей степени доказать их.

– Но ведь и опровергнуть

тоже не удалось?

– Потому-то они так и числятся гипотезами.

– Как знать...
– прошептал Адам.

В разговор снова вмешался Беганас:

– А как же проверить эти гипотезы, если вы сами говорите, что при приближении к "черной дыре" гравитационные силы любого раздавят в лепешку?

– Вовсе нет, дурья твоя голова!
– вскипел вдруг Адам.
– Нас бы всех раздавило, если бы для окрестностей "черной дыры" были справедливы законы нашего мира. Но в том-то и дело, что возле дыр свойства пространства и времени резко меняются. Существует вероятность невредимыми проникнуть внутрь "черной дыры". Правда, это тоже только гипотеза...
– Адам искоса взглянул на командира.

– Э, нет, дядюшка!
– взмахнул руками Беганас.
– Я в такие игры не играю! И вам не советую. В "черную дыру" я не полезу.

– Успокойся, дурачок!
– в один голос воскликнули оба космолетчика. Никто туда и не собирается.

Люди как бы опомнились.

– Адам, довольно!
– стряхнул с себя оцепенение Азизов.
– Пора приниматься за дело. Пошли проверим хижину. А ты, приятель, займись разгрузкой. Да внимательнее смотри под ноги. "Улитки" не будут беседовать с тобой о "черных дырах".

– А о чем будут?

– Да ни о чем. Съедят - и все.

* * *

Хижиной называли пластиковый дом, в котором экипаж Пита Старка прожил два года. Он находился в глубине пещеры посредине большого овального зала. Адам выполнял роль гида. Азизов придирчиво осматривал каждую деталь, обо всем выспрашивал - как-никак здесь предстояло провести два-три месяца.

То и дело в подземный зал вбегал Беганас с очередным ящиком в руках. Целая гора грузов выросла уже у прохладной стены.

Люди еще раз проверили по списку ассортимент привезенных вещей и продуктов, затем поручили проделать то же самое Беганасу.

На минуту космонавты сели передохнуть на самодельные деревянные табуретки.

– Пит сказал, что ты в курсе всех дел на Ренэ, - повернулся командир к Адаму.

– Да. Хотя дел было немного.

– Ладно. Ничего не забыли?

– Не думаю.

– В таком случае попрощаемся с "Алмазом"? Держать ребят нет смысла.

– Конечно.

Они встали и вышли из пещеры на плато. Наступили густые, сиреневые сумерки Ренэ. "Улитки" лежали неподвижно, словно переваривая впитанную за день лучевую энергию. Зубцы причудливых скал совершенно растворились в плотной темноте. В черном небе искрился "Алмаз", освещенный лучами заходящего Годво. Издали корабль походил на фантастическое существо из подводного царства. До него было несколько десятков километров, но сколько сил и уверенности придавал один его вид! У Азизова сжалось сердце, когда он подумал, что через несколько минут звездолет исчезнет в просторах космоса и одни лишь пылинки звезд будут освещать ночное небо Ренэ.

Вдвоем с Адамом они поднялись в кабину посадочного блока. Азизов включил видеофон, на экране появилось озабоченное лицо Пита Старка.

– Старина, у нас все в порядке, - сказал Азизов.

– Вы это... проверьте-ка еще раз...
– посоветовал тот.
– Спешить некуда...

– Но и тянуть бессмысленно. Имей в виду, я приглашаю тебя на плов.

– На какой еще плов?

– На старый добрый плов. Словом, ровно через полгода в четыре часа дня жду тебя в Ташкенте.

– Думаешь, я не приду?
– одними губами улыбнулся Пит.
– Еще как прибегу, да и всех своих прихвачу за компанию.