Блэквуд
Шрифт:
Туфля. Я нашла туфлю. Синяя парусиновая ткань с белой подошвой. Единственный тип обуви, который я когда-либо видела у своего отца. Я нашла его.
— Папа!
Я подавилась своим горем. Запертое внутри слишком долго, оно превратилось во что-то более уродливое, что-то горькое, и я ненавидела того, кто это сделал.
Желчь подступила у меня к горлу, и я выскочила из могилы, когда мой завтрак поднялся ко рту и вывалился на безжалостную землю. Кислый привкус появился у меня во рту, меня рвало не переставая, пока я полностью не опустошила
Я встала и прислонила голову к ближайшему дереву, пытаясь унять дрожь в руках. Кто это сделал? Я глубоко вздохнула, заставляя себя действовать более рационально. Мне нужно было найти улики, что-то, что указало бы мне на его убийцу. Могила была единственным местом, где я могла их искать, но мысль о том, чтобы выкопать её до конца, ужаснула меня, заставила мою кожу покрыться мурашками. Я тяжело вздохнула и закрыла глаза, пока слёзы безостановочно текли по моим щекам.
Я насторожилась, услышав шорох шагов за спиной. Я повернулась и потянулась за пистолетом, засунутым за джинсы, но кто-то схватил меня за волосы, дернул назад, а затем толкнул лицом в дерево.
Я рухнула, кровь струйкой потекла по моему лицу.
— Я же говорил тебе держаться подальше от этих лесов, — услышала я. Скрипучий голос, нечесаная борода. Мгновенно узнав его, я сразу же испугалась. Дэнни навис надо мной с моим пистолетом в руке. Он перевернул его так, чтобы он был у ствола. Приклад моего собственного пистолета был последним, что я видела.
Глава 26
— Эй!
Мою правую щеку обожгло болью, в ушах зазвенело.
— Эй, проснись, черт возьми! — услышала я.
Кто-то кричал, потом ударил меня, звук при ударе прозвучал как выстрел.
Я открыла глаза и попыталась отодвинуться, но не могла пошевелиться. Мои запястья и лодыжки были связаны.
Дэнни сделал шаг назад, чтобы снова дать мне пощечину.
— Стой! — заорала я в попытке вырваться, но наткнулась на что-то твердое и упала на бок. Я сильно заморгала, но открылся только один глаз. Мне удалось рассмотреть тускло освещенный интерьер хижины, когда Дэнни рывком поднял меня на ноги и прижал к стене.
— Стоять на месте.
Я втянула воздух, чтобы закричать.
Он зажал мне рот грязной рукой и наклонился к моему лицу.
— Закричишь, и я пущу тебе пулю в голову.
Я тяжело выдохнула через нос.
— Тебя всё равно никто не услышит, — сказал он, присев на корточки. Тусклый свет, льющийся через дверной проем, освещал только половину его лица. Спутанная борода казалась ещё более грязной, изо рта текли капли слюны, образовывая две темные линии с каждой стороны. Он почесал свою желтоватую кожу одной рукой, а другой направил на меня мой пистолет.
— Дай мне уйти, — попросила я и посмотрела в сторону двери.
— Ни за что. Никуда ты не уйдешь, — проговорил он и стал чесаться ещё сильнее. — Я же говорил тебе перестать копать. Говорил
Я прижалась к стене, когда его лицо исказилось гримасой ярости.
— Пожалуйста, просто отпусти меня.
Я закашлялась. Боль в моей голове разрасталась как цветок, и я почувствовала во рту вкус крови.
— Пожалуйста!
— Я не могу! Ты нашла своего папочку. — Он дернул себя за бороду. — Это вернется ко мне. Я не могу этого допустить. Нет, я не могу. — Покачал он головой. — Конечно, не могу, нет. Нет, нет, нельзя, нет.
— Я никому не скажу, — проговорила я, наклонившись вперед, пытаясь заглянуть ему в глаза, пытаясь убедить его, что моя жизнь стоит больше, чем пуля и ещё одна неглубокая могила. — Пожалуйста.
— Перестань говорить «пожалуйста»! — сказал он и встал, но не перестал целиться в меня из пистолета. — Я не могу это изменить. Теперь уже нет. Слишком поздно, — он прислонился к противоположной стене. — Почему ты не послушалась? Почему?
— Я должна была найти его, — ответила я. У меня закружилась голова, дыхание перехватило, и меня вырвало. После этого мне показалось, будто меня по лицу ударили кувалдой с шипами.
— Ты нашла его. И что? — он наклонился и уставился в мой единственный здоровый глаз. — Ты думаешь, он хотел, чтобы ты тоже умерла здесь?
— Почему ты убил его?
— Разве это имеет значение? — пожал плечами он.
— Да! — закричала я изо всех своих небольших сил, которые у меня ещё оставались. — Скажи мне, почему.
— Ты хочешь сказку на ночь, да? Ты хочешь узнать всё перед тем, как я убью тебя и похороню в той же могиле? — он стал бормотать ещё что-то себе под нос слишком быстро, так что я еле успевала и с трудом могла разобрать его слова. — Ты знаешь, до чего может довести любопытство? — захихикал он, его отсутствующие зубы были похожи на дыры в его рассудке. — Ну давай. Я покажу тебе.
Он оттолкнулся от стены, и я попыталась сделать шаг к двери. Всё, что мне удалось сделать, это облегчить ему задачу оторвать меня от земли и вытащить из лачуги.
Он схватил меня за волосы и потащил к могиле моего отца.
— Я тебе покажу. Я покажу тебе всё, что тебе нужно знать о любопытстве.
Агония и неверие пронзили каждую клеточку моего тела, когда мои колени ударились о лесную подстилку, но он потащил меня за волосы дальше. Я не прекращала кричать, но его это не беспокоило, он больше не обращал внимания на шум. Всё ускоряясь, он помчался через лес. Я заскользила по земле, брыкаясь и извиваясь, когда давление на мои волосы усилилось, и я даже испугалась, что он их вырвет. Он швырнул меня в могилу, затем схватил за запястья. Через несколько мгновений он хмыкнул, и давление на мои запястья ослабло; он развязал меня. Он выбрался из могилы, всё ещё держа в руке мой пистолет. Он схватил маленькую лопатку и бросил её мне.