Блеф

Перри Девни

— Ладно, — отрезал он.

Я начала подниматься по лестнице, бормоча:

— Я все равно не знаю, зачем пытаюсь убедить тебя в этом. Не мне нужно улучшать свой имидж.

— Что ты сказала?

Я остановилась.

— Я сказала, что не собираюсь тебя в этом убеждать. Это звучало так, будто ты в тупике. Я предложила свою помощь. Это все. У меня нет проблем с имиджем в городе. Мне не нужно одобрение судьи. Но я понимаю. Тебе не нужна женщина. Тебе не нужна жена, ни настоящая,

ни фальшивая. Дискуссия окончена.

Он снова нахмурился. Типичный Хакс.

И я поднялась наверх, сняла его рубашку и надела свою вчерашнюю одежду. Я собиралась принять душ, когда вернусь к себе домой.

Хакс ждал меня у двери, одетый в серую куртку и черную шапку, прикрывавшую его волосы.

Я подавила стон. Шапка была сексуальной. В ней его черные ресницы казались еще темнее. Это придавало ему резкости. Я бы определенно позволила ему трахнуть меня в этой шапке. Жаль, что о будущих похождениях в постели не могло быть и речи.

Когда он высадит меня сегодня, я сомневалась, что увижу Хакса снова.

И все потому, что я открыла свой чертов рот и предложила стать его женой.

Мы не разговаривали, пока он вел меня в гараж. Он сосредоточился на дороге, пока вел машину. Я не отрывала взгляда от пассажирского окна. Напряжение росло, квартал за кварталом, и когда он так и не сделал первый шаг, я поняла, что это мой последний шанс разрядить обстановку.

— Послушай, я только хотела помочь. — Я вздохнула. — Я не хочу, чтобы ты думал, что я предлагаю тебе жениться на мне, потому что у меня какие-то иллюзии по поводу того, что здесь происходит. У нас с тобой есть — были — чисто физические отношения. Я и не думал заманивать тебя в ловушку таким образом.

— Ладно, — невозмутимо произнес он.

Он мне не поверил? Боже мой. Этот человек приводил меня в бешенство. Он что, никому не доверял?

— Мне нравится Саванна, — сказал я. — Она напоминает мне меня в том возрасте. Упрямая, но мягкая. Она хочет притворяться, что все понимает, но в глубине души ей страшно. Она не уверена, хотя никогда в этом не признается.

Хакс промолчал, хотя его плечи опустились на долю дюйма. Потому что он знал, что я была права насчет его ребенка.

— У меня не так уж много дел, — призналась я. — Честно говоря, я нахожусь в подвешенном состоянии. Моя карьера певицы закончена. Я уехала из своего дома в Нэшвилле. Я выросла в Нью-Йорке и не имею ни малейшего желания возвращаться. Поэтому я здесь. Но не совсем уверена, каким будет мой следующий шаг. Когда я услышала шутку твоего адвоката по этому поводу, я просто подумала…

О чем, черт возьми, я только думала?

Замужество? С незнакомцем? Наверное, не стоит принимать важные жизненные решения находясь в подвешенном состоянии.

Только это не казалось чем-то серьезным. Брак моих родителей всегда был больше похож на деловые отношения. Они были больше увлечены своей бухгалтерской фирмой, чем любовью или сексом.

Возможно, они исказили мое представление о браке, но ситуация с Хаксом могла быть похожей. Он увеличил бы свои шансы завоевать дочь. У меня появилась бы цель — временная, но все же цель.

— И о чем же ты думала? — спросил Хакс.

— Я думала, что это даст

мне возможность чем-то заняться. Пока я не пойму, в каком направлении двигаться, это лучше, чем прятаться в своей квартире и наблюдать за миром вместо того, чтобы быть в нем.

Хакс подъехал к тротуару перед моим домом.

— Это просто…

— Слишком безумно.

Он кивнул.

— Ты меня не знаешь. И не хочешь знать.

— Я знаю достаточно. — Я грустно улыбнулась ему.

Хакс не был злодеем. Эмоционально недоступен, но он не плохой парень.

— Береги себя, Хакс. — Я нагнулась к нему и поцеловала его в заросшую щетиной щеку, в последний раз вдыхая его пьянящий аромат. Специи, мыло и краска. Я сомневалась, что когда-нибудь смогу снова вдыхать запах краски и не думать о нем. Затем я вылезла из грузовика и скрылась в своем здании.

Рокот его двигателя затих еще до того, как дверь за моей спиной закрылась.

Снова одна.

— Это было интересное утро. — Я рассмеялась про себя и поплелась наверх в квартиру, где приняла душ, оставив свои длинные волосы сушиться естественным путем. Потом я забралась в постель, зевая, но, даже зарывшись поглубже в подушку, не смогла уснуть.

Что может быть лучше, чем провести пятницу за уборкой?

Большую часть дня я яростно работала, отказываясь подходить к окну и смотреть на улицу. Я не хотела видеть грузовик Хакса перед галереей. Я не хотела видеть галерею и точка.

Потому что, пока я вытирала пыль, пылесосила и скребла, в моей голове снова и снова прокручивалось это утро. С каждым разом смущение росло. Мои щеки горели от стыда.

Черт возьми.

Я практически умоляла этого мужчину жениться на мне. Я имею в виду, я не падала на колени и не умоляла, но в том, что произошло этим утром, не было ничего, что не делало бы меня похожей на сумасшедшую, которая, услышав слово «свадьба», подпрыгнула от радости, как единственная незамужняя подружка невесты во время бросания букета.

— Я даже не хочу замуж! — крикнула я, ни к кому не обращаясь, и продолжила яростно полировать холодильник из нержавеющей стали.

По крайней мере, не сейчас. Когда-нибудь я хотела бы завести собственную семью. Но в данный момент у меня не было настроения заводить настоящие отношения. Возможно, именно поэтому я и предложила это. Риз Хаксли не подходил мне в мужья. Я увернулась от пули.

И все же он отверг меня. И это было на удивление больно.

Какого хрена?

Дело было не во мне. Я отнесла чистящее средство к посудомоечной машине, чтобы отполировать до блеска и ее. Этот отказ был не из-за меня. Хакс отверг бы любую. Осознание этого не смягчило горечи.

На столе зазвонил мой телефон, и я подняла его. Папа. Ооо. Что я на этот раз натворила?

— Привет, пап.

На заднем плане раздались щелчки по клавиатуре.

— Алло?

Снова щелчки.

— Папа.

Ничего.

— Папа!

— Эверли? — спросил он, подходя к телефону. — Странно. Я не слышал телефонного звонка.