Блеф
Шрифт:
— А я утверждаю, что самое радикальное это — бежать!
— С тобой никто и не спорит! Говорю — об этом на месте… А теперь давай-ка попытаемся уснуть, не то мы своей болтовнёй привлечем внимание тюремщика. Разве ты не слышишь, как скрипят доски под его тяжёлыми сапожищами…
— Хорошо. Спи спокойно, Пулю!
Чернильная тьма в клетушке-каюте, стоны и лёгкое позвякивание цепей…
2. Густопсовая императрица
В салоне трансатлантического
ДАМА. Я сегодня опять имела телеграмму от Кирилла!
ТОЛСТЫЙ МУЖЧИНА. Что изволит сообщать его величество?
ДАМА. Вот я прочту сейчас… (доставая телеграмму): «Сегодня гулял. Прекрасная погода. Выиграл пари — ведро шампанского. Был у обедни. Кики».
ТОНКИЙ МУЖЧИНА. Его величество неизменно впереди всех.
ТОЛСТЫЙ. Это чрезвычайно знаменательно!
ДАМА. Благодарю вас, господа! Вы всегда отзывчивы и внимательны!
ОБА. О, государыня!.. Мы!.. Гхм!.. Ррр!!!
ДАМА (меняя тон). Как вы думаете, удастся мне устроить новый заём в Америке?
ТОЛСТЫЙ. Голову на отсечение!
ТОНКИЙ. Я уверен, что американские толстосумы не пожалеют денег на восстановление Российской империи.
ДАМА. О, да, да… Но эти практические янки наверное потребуют известных гарантий.
ТОНКИЙ. Но, ваше величество… Ведь вы же можете подписать две-три концессии — и дело в шля… гм! дело сделано.
ДАМА. Идеально, господин Кошкодавов… Но что им предложить, что они больше всего любят?
ТОЛСТЫЙ. Ваше величество! Давайте им нефть, уголь, лес, железные дороги…
ДАМА. Браво, браво!.. Все такие скучные вещи!.. Я ни за что бы не отдала золотые прииски, а нефть, фи!.. Как это им может нравиться такая грязная дрянь!.. Разумеется, я отдам нефть. У нас в России ведь есть какая-то такая река… Баку, что ли?.. Но это не важно… Можно дать и уголь…
ТОНКИЙ. Дайте им один Донецкий бассейн — и достаточно.
ДАМА. Всего только один бассейн? О, какие пустяки!.. Разумеется, дам!.. Благодарю вас, господин Кошкодавов!
ТОЛСТЫЙ. Какой широкий, воистину самодержавный, размах!
ДАМА (вставая). Спокойной ночи, господа… Я счастлива видеть, что лишь в опоре на широкие слои населения можно найти выход из затруднений, создавшихся вокруг престола!.. Такие услуги не забываются вашими государями… Ещё раз — спокойной ночи, господин Пузявич.
Оба мужчины вопросительными знаками согнули спины.
— Пузявич, пошли, пройдёмся по палубе!
— Пойдём, Кошкодавов!
Уперлись у борта, глядя на пенящуюся воду.
— Ты что это бормочешь, Варсонофий? — спрашивает Пузявич.
— Да вот подбираю… посозвучнее… граф Кошкодавов… нет!.. князь Кошкодавов… О! Типично по-русски. Князь
— Ты это к чему!? — изумляется толстяк.
— Да как же! Разве ты не слышал, что сказала императрица? Она так и отчеканила: «такие услуги не забываются»!..
— Дурак!.. Слушает эту бабищу! Императрица!.. Много их теперь!.. Надо об единой неделимой России думать, а не заниматься болтовнёй в шэзлонгах с гастролирующими величествами. Глупости ты делаешь, Кошкодавов!
— Молчи, Казимир! Для восстановления России нужны средства и средства… Вот супруга императора Кирилла и ездит с экономическим… э-э… проектом для возвращения прародительского престола.
— Потерянный путь, Кошкодавов. Я гораздо трезвее смотрю на вещи. То, что раньше находилось в границах Российской империи, никогда больше Российской империей называться не будет. Но опять-таки надо учесть тот факт, что два миллиона эмигрантов должны где-то преклонить свою голову… Я давно мечтаю найти подходящую свободную территорию, где бы удалось вновь основать Российскую империю… Подданных, на первых порах, хватит.
— Да где вы найдёте свободное место? В Африке, что ли, в Сахаре? Или около полюса где-нибудь?
— Уж найдём. Вот Лига Наций поговаривает о том, чтобы нас отправить в Патагонию… Поговорят о Патагонии, а там, глядишь, и отведут где-нибудь в Канаде кусочек землицы.
— Эх, Пузявич! Много у тебя рвения, совсем как раньше с думской трибуны — дробишь языком, что твой Пуришкевич, прожектёрствуешь, а сам ни с места! При таких замыслах нетрудно и на Луну попытаться залететь! Вот оттуда и мозолить глаза большевичью!
— Что ты городишь, Кошкодавов? Да ведь на луне-то воздуха нет!
— Я-то знаю, не маленький! А выходит, что ты и о Луне думал.
— Коли так припрёт нашего брата эмигранта, так и не о том задумаешь!
— Вот не подозревал, чтобы у моего компаньона были такие высокие идеи…
— Это у меня в голове давно колом сидит, Кошкодавов!
Пузявич страстно плюнул в океан и замолчал на минуту.
— Да, лишь я убедился, что советская граница крепче бетона, я так и завертел мозгами на эту тему.
— Зелёное это дело, Казимир! Брось!
— Да как бросить?! Ведь это значит заново основать государство Российское! Найти для него новую территорию!.. Да-с! Это не птичьим удобрением торговать, чем мы сейчас занимаемся!! Плохой ты товарищ стал, Кошкодавов, ненадёжный! Творог!
Кошкодавов обиженно засопел носом. Пузявич сразу заметно смутился, даже было беззаботно запел, но тут ему чем-то залепило гортань, он достал платок, намереваясь высморкаться, но, увидев, что на палубе нет посторонних, сунул платок обратно и обошёлся пальцами.