Блеф
Шрифт:
– Э, ладно. По-любому «Джи-Эф энд Джи», сама понимаешь, всегда будут рады твоему возвращению. «Дом Смеха» – особое место, интимное. Идеально подходит для тебя и твоей музыки.
Корделия наклонилась к Си-Си:
– Мы всегда готовы. И ты знаешь, что Ксавье Десмонд – твой преданный поклонник.
– Боже, девочка, ты превращаешься в агента, самого настоящего, – сказала Си-Си, откидываясь на покрытую пластиком, в стиле пятидесятых, спинку стула. – А у меня и так агент есть.
– Ну, это, мне домой уже пора. Поздно. Рада была вас видеть, ребята.
Корделия бросила пару купюр на стол и встала. Закинула на плечо рюкзачок из кожи броненосца. Увидев отвращение Вонищенки при виде кожи мертвого животного, локтем сдвинула рюкзачок за спину и, пятясь, пошла к двери, не переставая наседать на Си-Си.
– У тебя несколько недель, чтобы принять окончательное решение. Шоу состоится не раньше конца мая. Боно сказал, что очень ждет встречи с тобой. Как и Литл Стивен.
– Спокойной ночи, Корделия, – ответила Си-Си Райдер, окончательно теряя терпение. – Я слишком стара для всего этого, Сьюзан.
Буквально корчась от надетого на нее делового костюма с набивными плечами, который ей купила Розмари, Вонищенка вышла из лифта на нужном этаже. Секретарша сразу же узнала ее.
– Доброе утро, мисс Мелотти. Сейчас сообщу мисс Малдун.
– Благодарю, Доннис, – ответила Вонищенка, неловко усаживаясь в одно из кресел в приемной.
– Боюсь, вы разминулись с мистером Гольдбергом. Он пару минут назад ушел на одно из судебных заседаний, где он сегодня должен присутствовать.
Женщина, старше ее возрастом, виновато улыбнулась, отрываясь от электронной машины для набора текста и набирая внутренний номер Розмари. Сообщила о ее приходе.
– Хоть когда-то все идет по распорядку. Проходите, она вас ждет.
Вонищенка кивнула, вставая и с трудом удерживая равновесие на высоких каблуках. Стоя спиной к секретарше, позволила себе моргнуть от боли в ступнях. Терпеть не могла весь этот маскарад с приличной одеждой, необходимый, чтобы поговорить с Розмари. Подойдя к двери, постучала дважды и вошла. Заместитель прокурора округа разговаривала по телефону, прижав трубку плечом. Как обычно, Вонищенка уселась на край большого дубового стола и принялась слушать разговор.
– Отлично, лейтенант. Я так рада, что эта наводка относительно подпольной лаборатории оказалась верной.
Подписывая бумаги и удерживая плечом трубку, Розмари поглядела на Вонищенку и закатила глаза.
– Значит, это и не мафия сделала вовсе. Есть какие-нибудь намеки на то, чья лаборатория? Если мы сможем узнать, кто стоит за этой бессмысленной уличной войной с мафией, мы далеко продвинемся в том, чтобы прекратить ее.
Розмари закивала, слушая незримого собеседника, и едва не уронила трубку.
– Точно, но пока они продолжают
– Ну, вы можете быть уверены, что я немедленно направлю к вам других тузов, которые вызовутся помогать нам. Вы правы, несогласованные действия опасны. Рада была помочь. Буду на связи. Пока.
Розмари положила трубку.
– Этой ночью накрыли лабораторию по производству наркотиков, – сказала она, опираясь подбородком на руку. Улыбнулась Вонищенке.
– Я рада, – кивнув, сказала Вонищенка и поглядела на темную деревянную дверь.
– А мне любопытно, – ответила Розмари, вставая. Подошла к двери и убедилась, что она хорошо закрыта. – Почему ты не вызвалась добровольцем?
Вонищенка уже в сотый раз заметила, что Розмари ходит на шпильках безо всяких проблем. Подняла взгляд и увидела, что Розмари глядит на нее и на ее скулах играют мышцы.
– Ты не просила, – неловко ответила Вонищенка. Терпеть не могла этого. Пусть чувство вины испытывают люди. Или домашние животные.
– Я не думала, что надо делать это персонально. Думала, мы друзья.
Они поглядели друг на друга, как две кошки, оспаривающие территорию. Розмари первой сделала шаг к выходу из тупика:
– Безусловно, мы и есть друзья.
Помощник прокурора села в кресло и откинулась на спинку.
– Мне следовало попросить тебя. И я прошу. Мне нужна твоя помощь.
Улыбка Розмари почему-то напомнила Вонищенке зевающего тигра. Зубы, столько зубов. Она почувствовала холодок.
– Что я могу сделать? Поговорить с голубями?
Вонищенка внимательно глядела на лицо Розмари, ища признаки неискренности.
– Ну, голуби многое видят. Уверена, иногда видят нечто очень интересное. И я просто хотела бы знать о таких интересных вещах.
– Какая из тех, кто есть ты? Помощник прокурора округа или дон, возглавляющий Семью?
Розмари сверкнула глазами, глянув в сторону двери, а потом снова на Вонищенку. Но спустя мгновение улыбнулась женщине, сидящей у нее на столе.
– Ты удивишься, узнав, насколько часто их интересы сходятся.
– Да. Совершенно точно. Не думаю, что смогу помочь, – качая головой, ответила Вонищенка.
– Ладно тебе, Сьюзан. Люди гибнут. Мы должны это остановить.
Розмари подошла к окну.
– Да. Люди убивают людей, – кивнув, согласилась Вонищенка. – И хорошо. Чем их меньше, тем лучше.
– Сегодня, как вижу, у тебя тяжелый день, – сказала Розмари, снова садясь в кресло. – Такое я от тебя уже слышала.
– Я серьезно, – ответила Вонищенка, в упор глядя на давнюю подругу.
– Понимаю. Но ты мне нужна. Мне нужны твои связи. Нужна информация, которую ты можешь получить. И дело не только в том, что люди гибнут.