Бледный город
Шрифт:
– Ага. Он всегда медленнее меня идет… Я вообще боялся, что к ночи он до Уфы не доедет!
– Ну, вообще-то это кто угодно может быть… – Скваер пошел открывать. – Половина десятого… Время детское…
“Кто угодно” оказался, видимо, гостем нежданным и нежелательным – судя по сдавленным интонациям Скваера в прихожей. Вадим напрягся. В принципе, здесь можно было ждать чего угодно, любых эксцессов и потасовок, потому что “вписка” – не жилище и не дом в полном смысле этого слова. Но в любом случае за все надо платить, и за бесплатную ночевку – тоже.
Нет, Вадим был спокоен. Он-то всегда сможет постоять за себя.
А зашел – мент. Да, да, обычный сотрудник милиции, судя по всему, низшего звена. В отличие от многих и многих своего возраста и положения, Вадим, в общем-то, не страдал аллергией на стражей порядка, но этот ему сразу не понравился. Низенький, щербатый.
Китель производит впечатление самого неопрятного: и какой-то бесформенный, и лоснится сильно. Неприятнее всего было то, что мент не снял сапоги. Конечно, им и не положено, мало ли что… Но все-таки! Они-то со Скваером босиком!
– Так, Михаил… Да? Квартирант гражданки Хасановой… Так? Временно проживающий в Уфе студент из Кумертау…
– Из Сибая. Садитесь, пожалуйста.
“Участковый”.
– Михаил, я был у тебя в апреле – так? Говорил, что снятие… съем… факт съема квартиры оформлен неправильно?
– Говорили. Но это все к гражданке Хасановой.
– Хорошо… А как быть с жалобами жильцов?
– А что жильцы?
– Да все то же! Шум, гам, иногда сутками гуляете. Какие-то типы подозрительные к тебе постоянно ходят. У меня четыре сигнала за лето!
При этом инспектор в упор посмотрел на Вадима. “Можно подумать, что я испугаюсь и побегу или брошусь в окно как минимум”. Вадим усмехнулся, скорее даже непроизвольно, но усмешка эта очень не понравилась.
– Документы ваши можно посмотреть, молодой человек?
– Без проблем. – Вадим наклонился к рюкзаку. Добавил, но обращаясь к
Скваеру: – Гаишники ваши тоже заколебали уже. Два раза паспорт проверяли.
– Не местный, что ли?
– Нет.
– Санкт-Петербург! – Участковый и не изумился даже, просто громко прочитал. – В гости, что ли?
– Проездом.
– Ага, понятно. Тоже бесплатно, на попутках… Ненормальные вы. Вы все!
Вадим пожал плечами: не спорю. Инспектор еще помусолил паспорт.
Интересно же. Питерский. И даже отложил документ со вздохом: к приезжему претензий не было. А вот к студенту…
Как-то весь торжествуя и, можно сказать, демонстративно участковый доставал из планшета какие-то бланки, расправил замявшийся угол листа.
– Что же, будем составлять протокол. У меня четыре обращения за лето. Налицо грубое нарушение норм общежития, к тому же совершаемое лицом, живущим с нарушением…
Инспектор запутался в оборотах, задумался, сдулся.
– Я живу с нарушением?
– Вы неправильно оформили съем квартиры.
Многоточие в конце фразы было слишком явным, да и медлил инспектор, занеся карающую руку над бумагами… Скваер горько хмыкнул, встал и пошлепал на кухню. Вадим не сразу понял коллизию. Не сразу “въехал” он даже тогда, когда хозяин вернулся с баллоном пива, темным и увесистым.
Участковый смотрел на баллон и на бланк протокола, на баллон и на бланк протокола. Но это были не моральные терзания, нет. Просто часть даты была уже написана. Наконец инспектор плюнул – “блин, бланк запорол все-таки” – и смял листок. Смял и бросил в угол, как у себя дома. Вот вам и все “терзания”.
Перед уходом (с баллоном пива под мышкой) как-то даже повеселел.
Отпускал реплики самым добродушно-покровительственным тоном.
– Из Питера, говоришь? – в частности, усмехнулся он, хотя никто и ничего не говорил: ощущение было такое, что он вообще обращается к паспорту, по-прежнему лежавшему на диване. – Ну и как там у вас?
– Никак. – Вадим пожал плечами. – Как всегда.
– Эх, был я в Питере… в Ленинграде! Школьником, с экскурсией.
Понравилось. Все таки – ого-го! Эрмитаж, “Аврора”…
Как-то вдруг погрустнев и несколько задумавшись, он добавил с расстановкой:
– Вы ребята молодые… Можете поездить… Э-эх!
Впрочем, перед уходом опять был принят самый официальный вид:
– А вы с гражданкой Хасановой того… Факт съема правильно оформите!
– Обязательно…
Вадим ожидал, что Скваер расстроится. Не для того же он пиво держал, в самом деле! Гость даже чувствовал себя немножко виноватым. Ибо вся эта катавасия с участковым если и не из-за него, то из-за таких, как он… В общем, Вадим немало удивился, когда Скваер вернулся в комнату и вдруг – расхохотался:
– Вот вампир! Он ведь в третий раз так приходит, в тот раз я пузырем отделался, теперь вот… Видал, какой хитрый? Глазами так и шьет.
Татарин!
– Я думал, здесь все башкиры…
– Ага, вот драйверы как узнают, что я отсюда, тоже постоянно: ты башкир? А башкир-то здесь, кстати, мало, татар – больше, да и кто вообще их различит по большому-то счету…
Скваер пошел на кухню. Стоит ли ставить чайник? Где он вообще?
– …Гад какой! Оставил нас без энзэ! Придется бежать в киоск, за два квартала. У тебя деньги-то есть?
– Вообще-то есть, конечно, но… Во-первых, мало. Во-вторых, в Уфе я их не собирался оставлять.
– А много и не надо! Там у меня девка знакомая работает. Она мне продает просроченные баллоны из расчета по десятке за литр. Не помрем ведь?
– Нет, конечно! Клево…
– Вот и ладушки. Заодно и зачетку мою выкупим!
– В смысле?
– У нее моя зачетка уже полгода лежит. В долг что-то брал… То есть как что… Пиво, конечно!
Они посмеялись. Скваер полушутя ворчал:
– И чего ты забыл в этом своем Е-бурге? Оставайся здесь! Как славно побухали бы…