Бледная графиня
Шрифт:
— Странная, почти невероятная история, — пробормотала графиня, не скрывая неудовольствия.
— Лили как ни в чем не бывало спокойно выпрыгнула из экипажа, увидела у входа в парк лесничего Губерта и пошла к нему, желая, как видно, о чем-то переговорить с ним. Мария Рихтер, напротив, выглядела обессиленной и вымотанной. Она была в таком изнеможении, что едва передвигала ноги, и попросила у Лили позволения уйти в свою комнату: ей необходимо было прийти в себя от волнения и пережитого страха. Лили охотно отпустила ее. Сама же не переставала
— Она обладает редким мужеством и удивительным присутствием духа, никогда, ни при каких обстоятельствах не покидающим ее, — заметила графиня. — Таким же был и ее отец.
— Я приказал распрячь лошадей. Тут я успел заметить, что Лили вместе с лесничим направляется в парк, — кажется, он привез ей тайное послание из города. Я видел давеча, как он возвратился оттуда.
— Из города? Вероятно, от милейшего ее кузена асессора фон Вильденфельса, дальнего родственника покойной графини. Ты представить себе не можешь, как мне противен этот человек.
— И тем не менее он в скором времени женится на счастливой обладательнице миллионного наследства. И на ее богатом приданом.
— Не бывать этому! — запальчиво выкрикнула графиня Камилла и добавила решительно: — Я использую любые средства, чтобы помешать их браку. Иначе все пропало.
— Разумеется. Миллион перейдет в руки своих законных владельцев и никогда больше сюда уже не вернется. В этом ты можешь быть уверена. Тогда он будет для тебя окончательно потерян. Что я говорю — миллион! Больше! Миллион остался после смерти графа, а теперь на него наросли проценты, еще четверть миллиона. Не слишком-то расщедрился граф, когда не оставил тебе по завещанию ни талера и отдал один лишь замок Варбург, доходы от которого, сама знаешь, не очень-то велики.
— Ближайшей наследницей он назначил Лили, меня же — только в случае ее смерти, так как миллион этот принадлежал ее матери, графине Анне, моей подруге. Которую народ чтит прямо как святую, — с иронической усмешкой прибавила графиня Камилла, и лицо ее исказилось. — О, как я ненавижу эту гнусную Лили!
— А между тем близится время, когда Лили получит полное право на свое завидное наследство. Этот асессор Вильденфельс совсем не дурак. Он зевать не станет и поспешит жениться на золотой рыбке. Невеста с миллионным приданым — для всякого находка.
— Это ему не удастся. Клянусь Богом, пока я жива, я не допущу их женитьбы! — вскричала графиня, вскочив с места и гордо выпрямившись.
— Они не попросят твоего разрешения. Ты не сможешь встать между ними, не сможешь помешать им любить друг друга. После давешнего столкновения с тобой у смертного одра графа господин асессор больше сюда не явится. Можешь быть уверена.
— Все это время он путешествовал, теперь, ты утверждаешь, он вернулся в город?
— Да, и в настоящую минуту преданный и услужливый егерь Губерт, друг
— Мне нужно знать, что в нем.
— Что ты намерена сделать? — спросил фон Митнахт.
— Пойду послушаю, что за секретное известие привез молодой графине из города лесничий Губерт…
С этими словами она вышла из комнаты и быстрыми шагами начала спускаться по лестнице, которая вела в парк.
Стоял прекрасный летний вечер. Он принес живительную прохладу после знойного, душного дня. Обширный парк, примыкающий к замку, постепенно переходил в лес. Их не разделяла никакая ограда, так что лоси, косули и другое лесное зверье свободно заходили в парк и паслись на его щедрых полянах. Приходили они и зимой — егеря подкармливали их.
Графиня осторожно вышла через открытую дверь в парк и быстро огляделась. Поблизости никого не было. Она торопливо пошла по тенистой аллее, которая вскоре привела к зеленой стене из густо переплетенных ветвей ухоженных и искусно подстриженных деревьев. Она окружала ротонду, мимо которой пролегла аллея, ведущая ко входу в парк.
Зеленая стена эта как нельзя более подходила для шпионских замыслов графини: забравшись в глубь ветвей, можно было отлично видеть и слышать все, что происходило на аллее и в ротонде, уставленной резными мраморными скамьями.
Графиня Камилла не ошиблась в расчетах. Едва она укрылась в зелени, как на аллее показалась грациозная фигурка шестнадцатилетней Лили. Рядом с ней шел лесничий Губерт, красивый молодой человек лет двадцати четырех, худощавый, с небольшой рыжеватой бородкой. Зеленый охотничий костюм и высокая шляпа с маленьким пером чрезвычайно шли ему.
Наряд молодой девушки был весьма прост и в то же время изящен. Легкая соломенная шляпка кокетливо сидела на ее пышных белокурых локонах. Светлое платье ловко охватывало стройный, гибкий стан. Вся ее фигурка дышала той безыскусной прелестью, которая у всякого вызывает невольный восторг. Лицо ее, беспечное, веселое, ясное и спокойное, как у ребенка, обычно оживленное задорным смехом юности, выглядело озабоченным. С напряженным вниманием слушала она идущего рядом лесничего, не спускала с него больших карих глаз, оттененных длинными темными ресницами, один взгляд которых заставлял сердце молодого человека биться сильнее.
Маленький изящный ротик с алыми как коралл губками и нежные румяные щеки ее были восхитительны, все лицо ее исполнено было невыразимой прелести.
Легкая косынка, спустившись с плеч, висела у нее на руке. Другой рукой она слегка придерживала платье, из-под которого заманчиво выглядывала маленькая стройная ножка.
Ни в лице, ни в фигуре Лили не было и тени той заносчивой гордости, какую можно было бы ожидать у девушки ее положения.
<