Бледна как смерть
Шрифт:
Бетани его очень любила. Почему же она ушла?
Наташа вспомнила маленькую музыкальную шкатулку с секретным механизмом, в которой в детстве хранила конфеты. Теперь в ней лежали кусочки фольги, оставшиеся от конфеты в форме звезды, которую Маркус купил в Сту Фаер, когда они впервые вместе проводили уик-энд. Она чувствовала себя ненормальной, сохраняя их, но не могла заставить себя выбросить этот мусор.
– Она дала мне фотографию, которую сделала сама в двенадцать лет, – сказал Адам. Он извлек бумажник
Наташа перевернула карточку. Икс Бетани – аккуратно было написано черными чернилами на обороте.
Была ли фотография сделана где-нибудь поблизости от того места, где она жила, куда приезжала на каникулы? Куда она сейчас поехала? В Оксфорд? В Кембриджшир, откуда происходят Маршаллы? Сколько каналов в Британии? Слишком много.
– Я спросил, кто научил ее фотографировать, – сообщил Адам. – Был ли это ее отец. Она ответила, что ее отец не научил ее ничему, что она хотела бы узнать. Мы в это время были в кафе, она отказалась доесть ужин. Вместо этого мы сразу ушли, но она так и не сказала, что ее расстроило. Я усвоил урок. И в разговорах старался никогда не упоминать о ее семье.
Она ответила, что ее отец не научил ее ничему, что она хотела бы узнать. Что может заставить человека отказываться говорить о своей семье и зайти так далеко, чтобы сменить фамилию?
– А как вы оказались вместе? Я знаю, что вы встретились в кафе, но что...
– Я купил ей еще чашку капуччино. Потом я предложил пойти ко мне домой. Она сказала «Да».
– Вот так просто?
– Вот так просто! – эхом повторил Адам, передразнивая Наташу. – Она доверяла мне.
Он сделал короткую паузу.
– В Бетани сочетались странные вещи. Иногда у нее возникали сумасбродные идеи. Но во многом она была старомодной. Придерживалась всяких традиций. Ей нравилось ходить и один и тот же ресторан по пятницам, завтракать со мной вместе перед уходом в студию. Она говорила, что ей нравится иметь возможность заглянуть в будущее, которое не слишком далеко. Она терпеть не могла, если я в последнюю минуту менял планы. Что мне приходилось делать довольно часто. Мы никогда не расставались без примирения... Она всегда злилась, просто закипала от гнева, если я опаздывал. И это тоже я делал постоянно. Она буквально выходила из себя, рыдала...
Наташе не нравилось то, что она слышала, но она могла это понять. Страх разлуки. Одна из проблем, от которых страдают приемные дети. Она глотнула немного вина.
– Однажды она попыталась ударить меня, в другой раз по-настоящему упала в обморок, – продолжал Адам. – Потом ужасно извинялась, обещала никогда не переходить границы. Я говорил ей, что не нужно давать обещаний, которые не сможешь сдержать. Что они ничего не значат. Однако,
– В тот день, когда она ушла, вы не заметили ничего необычного?
– Нет. Разве что...
– Что именно?
– Накануне вечером она целую вечность висела на телефоне. У нас один из аппаратов установлен в ванной комнате, она заперлась там, вместо того чтобы использовать телефон в гостиной. Я спросил, с кем она болтала, а она ответила, что ни с кем. Я тогда сказал, что разговаривать сама с собой – первый признак сумасшествия, но она не отреагировала на шутку.
Принесли еду, и разговор прервался. Наташа отодвинула журналы, освобождая место на столе. Она бегло взглянула на заголовки, интересуясь выбором Адама, пока перекладывала прессу на подоконник. «Индепендент» и три глянцевых женских ежемесячника.
Она подняла брови.
– Покупаю их только для того, чтобы посмотреть фотографии.
На стол легла тень, и Наташа посмотрела вверх. Мгновение она пыталась вспомнить, где могла видеть этого мужчину. Потом до нее дошло – Ассоциация специалистов по генеалогии. На нем был тот же пиджак цвета мха поверх черной футболки и брюки в стиле милитари.
Очевидно, он не узнал ее.
– Ну, Адам, ты не собираешься представить нас друг другу?
– Джейк Ромилли, – пробормотал Адам. – Наташа Блэйк.
– А, Маленькая Тайна Адама, – он протянул руку. – Приятно, наконец, с вами познакомиться.
Его голос показался знакомым. Человек, который отвечал по телефону в студии? Он оглядел ресторан. Высокий, крепко скроенный, с зелеными жестокими глазами.
– Хорошее местечко, – он повернулся к Адаму, который взял один из журналов и принялся угрюмо его просматривать. – Я поджидаю подругу, но, похоже, она опаздывает.
– Или не пришла на свидание.
– Может, я тогда присоединюсь к вам?
– Увидимся позже, – сказал Адам тоном, не допускающим возражений.
– Ваш друг? – весело спросила Наташа, когда Джейк Ромилли ушел.
– Своего рода партнер.
– Похоже, вы не слишком его любите.
– Мы очень разные. Хотя он талантливый парень, только очень ленивый. Бросил Итон из-за наркотиков. Считает, что мир обязан ему жизнью. Держится вызывающе со всеми, кто успешнее его в работе, у девушек, в чем бы то ни было.
– Могу поклясться, что видела его в Ассоциации специалистов по генеалогии позавчера.
Адам издал недоверчивый смешок.
– Кого, Джейка? Сомневаюсь.
Наташа подтолкнула к нему тарелку с рисом. Адам переложил сигарету в левую руку, откинулся на спинку стула, изучающе глядя на нее.
– Итак, на чем мы остановились? Теперь, я полагаю, наша очередь, – сказал он тихо. – Расскажите о себе.
– Зачем?
– Потому что я хочу знать. Вы учились в университете здесь, в Оксфорде?
– Да, в колледже Магдалины. Изучала древнюю и новейшую историю. – Она посмотрела на него. – Я думала, мое прошлое не имеет значения.