Благословение

Плейн Белва

– Ты, должно быть, проголодалась, ты же что-то лишь перекусила в спешке. Давай остановимся где-нибудь поесть.

– Я не голодна. Не думаю, что нам придется долго добираться.

– Ну ладно, уже довольно поздно. Слишком поздно, чтобы возвращаться в общежитие. Тебе лучше сегодня переночевать у меня. Почему бы тебе не поспать немного? У тебя сегодня был такой длинный день. – Посмотрев на Джилл, она подумала: «Я говорю, как мать».

– Ты говоришь, как мама, – сказала Джилл.

– Неужели? Вот и хорошо.

Девушка

спала. Подъезжая к городу, она оставила позади себя места, которые никогда больше не увидит: мост, рынок, где Джей обычно покупал яблоки для дома. «И вот я здесь, – подумала она, – с моим случайным ребенком, нежданным и нежеланным, сидящим возле меня. Ее чудесные волосы как воротник вокруг чистого личика. Мы обе едем в ночь».

Было уже около часа ночи, когда Дженни остановила машину.

На улице было темно, но окна в ее квартире ярко горели.

Что на этот раз? Кто теперь? Она почувствовала желание убежать, забраться снова в автомобиль и скрыться.

– Что случилось? – спросила Джилл.

– В моей квартире горит свет. Не думаю, что нам стоит заходить.

– Почему?

– Как ты можешь спрашивать после того, что случилось в моем офисе?

– Дай мне ключ. Мы поднимемся, и, если что-нибудь не так, мы закричим и поднимем весь дом.

– Ты заставляешь меня чувствовать себя трусихой. Хорошо. Я пойду, но хочу, чтобы ты оставалась внизу.

– Я буду идти в нескольких шагах от тебя.

– Не в нескольких шагах! Внизу, я сказала.

– Ты опять говоришь, как мама.

Дженни начала подниматься. На площадке третьего этажа она перестала прислушиваться. В доме не было слышно ни звука. «Послушай, – размышляла она, – это может быть просто попытка ограбления». Воры как-то забрались внутрь, взяли магнитофон, телевизор, кое-что из одежды, потому что там больше нечего взять. Это еще не самое страшное в мире. В этом городе такое случается каждый день.

Дверь была закрыта, и она колебалась, собирая все свое мужество. Джилл прошла вперед нее и толкнула дверь. Она открылась.

– Входи, Дженни. Входи.

В дальнем конце гостиной поднялись двое мужчин. Питер смеялся, а Джей с распростертыми объятиями бежал навстречу Дженни.

– О, Дженни! – закричал он.

Боясь поверить в реальность происходящего, она спросила, заикаясь:

– Ч-что это? Что ты делаешь здесь?

– О, Дженни! – снова воскликнул Джей. Он обнял ее. – Тебе следовало бы ударить меня! Избить меня! Сбросить меня с лестницы! Что я сделал с тобой! Что я сделал!

Она снова спросила сквозь набежавшие слезы:

– Что ты делаешь? Я не понимаю.

– Питер пришел ко мне в офис сегодня днем и все рассказал. Почему… о, Господи, почему ты не рассказала мне все сама?

Она уткнулась в его плечо.

– Ты могла бы рассказать мне, – повторил он, когда она ничего не ответила.

– Нет,

она не могла, – возразил Питер.

Джей приподнял голову Дженни и заставил ее посмотреть ему в глаза.

– Почему ты не могла? – повторил он.

Она все еще была не в состоянии отвечать и смогла только прижать руку к сердцу, словно стараясь сдержать его биение.

Питер уже перестал смеяться, его глаза снова стали серьезными. Он сказал:

– Я попытаюсь объяснить это так, как мне представляется… Она слишком боялась.

– Боялась меня? – Джей был ошеломлен. – Неужели меня? Я не могу поверить в это.

– Пожалуйста, – прошептала она.

– Дорогая Дженни, тебе следовало сказать мне это в самом начале, когда ты только узнала.

Питер решил взять всю ответственность на себя:

– Я отвечу за нее. Она боялась потерять тебя. И, – добавил он глуховатым голосом, – как я уже говорил тебе, это снова связано со мной. И моей семьей. Я много размышлял об этом в последние несколько дней… Мы как бы поставили на ней метку. После этого она постоянно чувствовала, что чего-то не заслужила, чего-то не достойна. Ситуация повторилась.

– Ты именно так и относилась к этому, Дженни? – с грустью спросил Джей.

– Полагаю, что так, очень похоже на это, – прошептала она.

– Мы бы могли все потерять, если бы Питер не пришел ко мне. То, как все выглядело, я подумал… я должен был думать… Я едва не сошел с ума, словно вдруг узнаешь, что твоя мать была вражеским шпионом… Он замолчал. – А это твоя девочка?

Джилл ждала, наблюдая за происходящим с нежностью и любопытством.

Дженни наконец полностью обрела дар речи. Она с гордостью сказала:

– Да, это Джилл. Виктория Джилл.

– Так это ты причина всему! – Джей взял Джилл за плечи и поцеловал в обе щеки. Он посмотрел на нее, потом на Дженни, потом снова на нее. – Если это твое произведение, Дженни, то ты должна иметь еще дюжину.

У Дженни кружилась голова, в ногах была слабость, и ей пришлось сесть.

– Такая неделя, – прошептала она, прикрыв глаза.

– Ужасная, – ответил Джей. – Ужасная. Но о чем я говорю? Я только что узнал, что случилось с тобой в офисе. Я едва не сошел с ума, когда Питер рассказал мне.

Дженни прикрыла глаза, чтобы унять головокружение, а Джей, сидя рядом с ней, положил ее голову к себе на плечо и гладил ее волосы.

– Я чувствую себя так, словно прожил целую жизнь с сегодняшнего утра, – медленно начал он. – Когда Питер пришел в мой офис, я не мог поверить своим глазам.

Питер засмеялся.

– Он узнал меня по моим волосам. Трудно скрыться в толпе, когда у тебя волосы такого цвета.

– Он вошел и начал учить меня. Он набросился на меня и сказал, что я не имел права так обращаться с тобой, что это жестоко и…