Благословение

Стил Даниэла

— Неужели? — Она откинулась на спинку стула, продолжая сверлить его гневным взглядом. — Я не верю во все это. Она сидит здесь, рассказывает тебе про свою карму, а ты еще хочешь, чтобы она родила тебе ребенка. Вся эта затея не внушает мне доверия. Так же как и ее муж.

— Я хочу позвонить доктору Джонстону и обсудить с ним осуществление этого плана, — упрямо сказал Энди.

— Я не желаю принимать в этой афере никакого участия. Довожу это до твоего сведения, — твердо произнесла она.

— Это твое дело. Я не собираюсь брать у тебя ни цента. — Энди мог занять деньги у своих родителей, и ей было интересно, как он объяснит им, на какие цели.

— Я думаю, ты не вполне нормален. Мне кажется это таким

трогательным — что люди, подобные нам, идут на все, чтобы завести ребенка, но всему есть предел.

Она поднялась, посмотрела на него"; покачала головой и вышла из ресторана. Возле ресторана Диана села в такси и назвала адрес.

Энди, оплатив счет, вышел из ресторана, но ее уже не было. Так же, как не было ее вещей, когда он вернулся домой с работы в тот вечер. Диана ушла. Она решила, что так будет лучше. На кухонном столе он нашел записку:

«Дорогой Энди! Я должна была сделать это еще несколько месяцев назад. Прости меня. Теперь это все так глупо. Тебе нужна нормальная жена… у которой могут быть дети. Удачи тебе. Я люблю тебя. Мой адвокат свяжется с тобой.

С любовью, Диана».

Он стоял совершенно потрясенный и с ужасом смотрел на голубой листок, который держал в руке. Он не мог поверить, что она сделала это.

В тот же вечер Энди позвонил ее родителям, решив, что она, быть может, уехала к ним, но, задав несколько наводящих вопросов, убедился, что ее там нет. Ее мать сразу почувствовала что-то неладное, но расспрашивать его не стала. Родители не видели Диану с того самого Дня Благодарения, когда с ней случилась истерика, хотя они регулярно разговаривали по телефону, а ее отец не далее как в эти выходные звонил и провел с дочерью долгую и обстоятельную беседу.

Диана перебралась в гостиницу. В эти же выходные она нашла и сняла себе квартиру. Ей незачем больше издеваться над собой. Она не собиралась участвовать в этом безумии. Этот завтрак в «Айви» расставил все на свои места. Она ясно увидела, в каком отчаянном положении они оба находились и как глупо и неразумно вели себя. До какого же состояния дошел Энди, чтобы думать о ребенке от суррогатной матери?

Энди звонил Диане на работу каждый день, но она не подходила к телефону. Когда же он приехал, чтобы встретиться с ней, она отказалась его видеть. Сон растаял, и вместе с ним исчез ночной кошмар. Для Дианы и Энди все было кончено.

Глава 13

— Ну вот, — проговорила Пилар, нерешительно улыбаясь, — мы опять здесь, — она включила видео, и на экране две лесбиянки начали ласкать друг друга. Брэд смущенно посмотрел на жену, чувствуя себя совершеннейшим дураком.

— Послушай, по-моему, ты поставила не совсем тот фильм.

— Сейчас проверим, — рассмеялась она.

Пилар была готова на все, чтобы опять забеременеть, но доктор Вард предупредила их, что на этот раз им потребуется несколько попыток, и после этого все равно останутся опасения, что она может опять потерять ребенка. К тому же Пилар, увы, не становится моложе.

В то время как Брэд смотрел фильм, она нарочито медленно сняла с него одежду и отбросила ее, потом тоже разделась и очень нежно добилась его эрекции; на этот раз они получили желанную сперму очень быстро. Медсестра забрала ее, а Пилар не удержалась и поддразнила мужа:

— По-моему, нам стоит купить этот фильм, чтобы смотреть дома. Кажется, он тебе понравился.

Они выбрали нелегкий путь «с заветной цели. Правда, внутриматочное оплодотворение прошло гладко и на этот раз, но доктор Вард опять предупредила их, что, возможно, у них не получится с первой попытки. Пилар опять принимала хломифен и под его воздействием была постоянно на взводе, что еще сильнее угнетало ее. Для нее это было очень тяжелое время, она даже

начала думать, что все эти попытки бессмысленны и их следует прекратить. Она думала об этом постоянно, и иногда, когда боль, казалось, утихает, любая, самая незначительная мелочь могла возобновить ее. Например, когда она видела, что кто-то несет на руках ребенка, или беременную женщину, или развешанные детские вещи на чьем-то заднем дворе… Ее приводили в панику звонки друзей, которые не знали о выкидыше и заводили разговоры о ее здоровье и спрашивали о малыше. Теперь она поняла, как глупо было с ее стороны говорить всем и каждому, что она беременна. Потребовалось много времени и душевных сил, чтобы объяснить всем, что произошло. И всякий раз, когда она говорила об этом, каждый считал своим долгом выразить ей свое сочувствие или, еще хуже, начинал задавать бестактные, глубоко задевающие ее вопросы типа: смогла ли она увидеть, кто это был — мальчик или девочка, или какого размера был плод, когда она его потеряла.

Брэд повел ее по магазинам в тот день, чтобы хоть как-то поднять ей настроение, затем они остановились в отеле. Было просто здорово вот так сбежать с ним вдвоем от всех, и он постарался устроить из этого события праздник. Это был канун Валентинова дня, и, когда они добрались до гостиницы, он заказал для нее две дюжины ярко-красных роз.

Записка гласила: «.Моей единственной и вечно любимой. Брэд», и, прочитав ее, она расплакалась. Позже Пилар задумалась над тем, не глупость ли это с ее стороны — хотеть чего-то еще к тому, что она уже имеет, может быть, это нехорошо и слишком эгоистично. Может быть, она все-таки была права, и иметь ребенка вовсе не так уж важно. Теперь уже, конечно, тяжело было отказываться от этого, но она действительно начала думать о том, что с ее стороны было ошибкой настаивать. Может быть, этому просто не суждено случиться, и ей придется отказаться от надежды иметь детей. Она поделилась с Брэдом своими мыслями.

— Почему бы нам немного не подождать и не посмотреть, что произойдет? — предложил он, но тут же добавил: — А. если это тебя так угнетает, мы прекратим это. Как скажешь.

— Ты очень добр ко мне, — проговорила она и обняла его. Она была благодарна ему за цветы, хотя сердце у нее еще ныло.

Они взяли напрокат эротический фильм и, просматривая его, смеялись и ели шоколадные конфеты, которыми в изрядном количестве снабжала гостиница.

— Ты знаешь, это ведь может войти в привычку, — сказал Брэд, усмехнувшись.

— Что, конфеты? — спросила она с невинным видом, и он рассмеялся.

— Нет, фильмы!

Когда фильм кончился, они занялись любовью, а потом лежали обнявшись, медленно погружаясь в сон, так и не найдя ответы на свои вопросы.

* * *

В день святого Валентина Чарли купил цветы для женщины, которая всегда помогала ему на работе с отчетами. Это была необъятных размеров женщина, но и сердце у нее было тоже огромное. Он принес ей розовые и красные гвоздики с нежнейшим ароматом, и она бросилась ему на шею, тронутая тем, что он подарил их ей. Она считала Чарли славным и таким несчастным мальчиком — таким тихим, добрым и одиноким.

Во время ленча он купил сандвич и отправился в Палмзпарк, расположенный недалеко от Вествуд-Виледж, уселся на скамейку и принялся наблюдать за прогуливающимися стариками, целующимися влюбленными и играющими детьми. Ему нравилось иногда ходить туда, просто чтобы посмотреть, как резвятся дети.

Он приметил одну маленькую девочку с длинными светлыми косичками, огромными голубыми глазами и приятной улыбкой и частенько наблюдал, как она играет со своей матерью. Молодая женщина — хрупкая маленькая блондинка с длинными прямыми волосами, большими голубыми глазами и почти детской фигурой — играла с дочерью в салочки и классики, прыгала через веревочку.