Благословение

Стил Даниэла

— Ты сама прекрасно понимаешь, что это глупо — брать с меня пример. Мы же два совершенно разных человека, и наши жизни нельзя сравнивать. Я шестьдесят лет провозилась с детьми! А ты? Ты знала только детей Брэда, да и то они уже были почти взрослые, когда вы познакомились. Да, между прочим, ты вот замужем, а я никогда не была и не переживаю по этому поводу. Я выбрала свободу и теперь наслаждаюсь работой, друзьями… Это мой стиль жизни, и мне он подходит. А ты встретила Брэда, вы поженились, ты счастлива, вам хорошо вместе… И, может, тебе действительно надо родить ребенка, чтобы потом

не жалеть всю жизнь?

Пилар надолго замолчала, задумчиво разглядывая песок. Слова подруги успокоили ее, но ответы на свои вопросы она так и не получила. Наконец она подняла голову и снова посмотрела на Марину:

— Мина, скажи… а что бы ты сделала на моем месте?

— Во-первых, я бы успокоилась и посмотрела на вещи проще. Потом я бы поехала домой и поговорила обо всем с Брэдом, но не стала бы на него слишком сильно давить. Поверь, он тоже не сможет ответить на все твои вопросы. Этого никто не сможет сделать, даже ты сама. В какой-то мере человеку в жизни приходится несколько раз вставать перед выбором. Ты всеми силами стараешься оградить себя от этого, но рано или поздно тебе все-таки придется выпрыгнуть из тонущей лодки. И я надеюсь, что ты не прозеваешь нужный момент.

— Замечательные слова, ваша честь.

— Спасибо. — Марина усмехнулась и, посмотрев Пилар прямо в глаза, добавила: — А если честно, я на твоем месте ни о чем бы не думала, а взяла бы и родила ребенка. И к чертям эти глупости насчет возраста… Я думаю, что ты этого действительно хочешь, но просто боишься признаться.

— Может быть, ты и права. — Но Пилар даже представить себе не могла, как к этому отнесется Брэд. Она попыталась представить себе его реакцию, когда она заявит, что хочет иметь ребенка…

По дороге домой они почти не разговаривали. Пилар любила общаться с Мариной. Она знала, что для этого ей не надо прилагать много усилий, и всегда очень ценила то, что говорила подруга. Вот и сейчас ей нужно было время, чтобы «переварить» все сказанное.

— Не переживай, старушка. Очень скоро поймешь, чего ты действительно хочешь. Просто прислушайся к себе, и твое сердце само все подскажет. И, поверь, в этом случае твой выбор будет правильным.

— Спасибо тебе. — На прощание они крепко обнялись, и Пилар помахала ей вслед. «Просто удивительно, как Марина меня понимает», — улыбалась она, медленно приближаясь к дому.

Брэд уже вернулся. Когда она вошла, он складывал свои клубные принадлежности и выглядел отдохнувшим и загоревшим. И, как всегда, увидев жену радостно улыбнулся.

— Где это ты была? Ведь сегодня, кажется, должна была прийти Нэнси? — Он обнял Пилар, поцеловал, и они поднялись на террасу.

— Да, она приходила на ленч. А потом мы с Мариной гуляли по пляжу.

— О! — Он знал жену очень хорошо. — У тебя что, неприятности?

— Что ты имеешь в виду? — Брэд усадил ее к себе на колени, и она впервые за этот день почувствовала себя по-настоящему счастливой.

— Ну, ты же никогда не прогуливаешься по пляжу просто так. Ты делаешь это, только когда тебе нужно обдумать и принять какое-нибудь важное решение. Последний раз, например, ты бродила по пляжу, решая вопрос о приеме нового сотрудника. До этого,

мне помнится, ты исходила его вдоль и поперек, обдумывая, как тебе выкрутиться из одного неприятного дела, в которое тебя наглым образом впутали… А еще до этого, ты помнишь?.. Ты совершила длительную прогулку, и после этого мы поженились. — Она рассмеялась, он всегда и во всем был прав. — Ну а чем же вызвана сегодняшняя прогулка? Неужели Нэнси обидела тебя? — Брэд был удивлен, ведь за все эти годы женщины, как ему казалось, давно подружились. — Или что-то произошло на работе?

Пилар недавно выиграла важный процесс в Лос-Анджелесе, и он был горд за жену, но в то же время хорошо знал, как ее выматывает работа, где каждый день приходилось принимать решения. Он всегда был рад помочь ей, но иногда перед ней вставали проблемы, которые даже он не мог разрешить, и тогда все зависело только от нее.

— Нет-нет, с работой все отлично. А Нэнси была просто восхитительна!

Восхитительна и, сама того не сознавая, безжалостна. Она коснулась той части ее души, о которой сама Пилар вряд ли даже подозревала. Ей приходилось об этом задумываться один или два раза за этот год, но она неизменно приходила к мысли, что все это пустяки, на которые не стоит обращать внимания. Но сейчас она уже не была так уверена в этом и решительно не знала, что сказать Брэду. Марина, наверное, все-таки права, она должна поговорить с ним.

— Я не знаю… Это все скорее так — женские глупости.

Я просто хотела кое в чем разобраться, ну и мы с Мариной отправились на пляж, и она, как всегда, помогла мне все понять.

— Ну и что она тебе посоветовала? — Голос у него был мягкий, он очень хотел ей помочь. Пилар все-таки его жена, и, как бы он ни уважал ее друзей, ему хотелось на правах мужа быть первым в курсе ее дел.

— Я себя так глупо чувствую, — сказала она рассеянно. Он взглянул на нее и очень удивился, заметив слезы у нее на глазах. Пилар была сильной женщиной, она редко теряла над собой контроль, и теперь, увидев, что она плачет, он понял, что случилось действительно что-то серьезное.

— Ну-ну, разве можно плакать, да еще субботним вече ром. Может, лучше пойдем прогуляемся по пляжу? — Он был вполне серьезен.

— Может, и пойдем. — Она улыбнулась и смахнула слезы, а он покрепче обнял ее.

— Что же так расстроило тебя, любимая? Я хочу, чтобы ты поделилась этим со мной. — Он знал, что дело серьезное, раз тут не обошлось без Марины.

— Ты не поверишь, мне кажется, это все так глупо.

— Ничего, я выслушиваю массу глупостей каждый день, и ничего страшного, если ты добавишь мне еще одну… Давай-давай, говори, я все пойму.

Она устроилась поудобнее, их ноги переплелись, и, оказавшись лицом к лицу с мужем, пристально глядя ему в глаза, Пилар тихо заговорила:

— Я не знаю, как это объяснить… Может быть, Нэнси задела в моей душе струну, о которой я и не подозревала… Что-то подобное, правда, приходило мне в голову пару раз за этот год… Но раньше я никогда так не задумывалась и не представляла, что это мне вообще нужно… Но вот сегодня Нэнси спросила, а что, если я когда-нибудь пожалею о том, что у меня нет детей.