Благородный вор

Тыналин Алим

Как принято говорить в будущем, радикальная группировка. Пытается изменить расклад сил в нынешнем мире.

Я немного знал историю анархизма. Это не только политика, но и философия. В учении есть кое-какие плюсы. Но по большей части минусы, конечно.

Есть анархисты, пытающиеся действовать мирным путем. Отказались от вооруженной борьбы. От кровавого сопротивления.

А есть радикалы. Они считают, что мир можно очистить только слезами и кровью. Готовы подтвердить свои убеждения действиями.

Как объяснил Щедровитый,

в Европе действует Невидимый комитет. Это верхушка радикального анархического движения. Они решили провести в ближайшее время акции по всему миру. В европейских столицах. В том числе, и в Москве.

— Я знаю, — перебил я Митяя. Хотя он уже подтвердил мои догадки. — Теперь говори, кто занимается акцией в Российской империи. Группа Красного Хаоса? Как выйти на Слесаря?

Митяй забыл про папиросу. Удивленно покачал головой.

— А ты хорошо осведомлен, ваше благородие. К Слесарю я подходы не знаю. Но вот знаю, как найти его помощника.

И он назвал фамилию, которую я меньше всего ожидал услышать.

Глава 15

Связник

Меньше всего я ожидал услышать фамилию Томского. Даже не сразу понял, о ком идет речь.

— Это который Томский? — переспросил я. Где-то я уже слышал эту фамилию. Совсем недавно. На днях. — Подожди-ка, это же тоже купец. Наипервейший.

Митяй кивнул.

— Вот-вот. Все у человека есть. Зачем в политику полез, ума не приложу.

Да, точно. Я его видел в купеческой управе. Вместе с пухленьким купцом рангом поменьше.

Что же это такое творится? Что за купеческий заговор? Совместно с анархистами. Обычно торговые люди осторожные. Действуют наверняка. Не лезут на рожон.

Хотя, тоже понятно. На самом деле предприниматели идут в политику, чтобы улучшить бизнес. Получить льготы и привилегии. Не платить налоги. Взять выгодный контракт.

В общем, все логично. Видимо, анархисты им обещали невиданные блага. После того, как захватят власть. И коммерсанты купились. Сейчас в народе много шатаний.

Надо полагать, у Томского большие проблемы в бизнесе. Если он спутался с такой сомнительной компанией, как подрывники. Тогда я уже знаю, как на него надавить. Чтобы выйти на преступников.

— А ты, часом, не выдумываешь, друг? — я посмотрел Митяю в глаза. — На уважаемого человека наговариваешь. Он, небось, с императором за ручку здоровался. С тем самым. Кого решил на воздух отправить.

Митяй повел головой. Туда-сюда. Потер шею. Посмотрел на окно.

— А зачем мне выдумывать? — спросил он. Перевел взгляд на меня. Глаза потемнели. Он нахмурился. — Что мне, делать нечего? Ты вот лучше скажи, Тень, отпустишь или нет?

Ну да, его это интересует больше всего. Что с ним делать?

Я не сторонник насилия. Стукнуть по голове, чтобы потерял сознание. Связать опять. Сунуть кляп в рот. Оставить здесь.

Плохо другое. Если его пощадить, Томский скоро узнает,

что Митяй проболтался. Убежит или спрячется.

Это, возможно, нарушит планы заговорщиков. Но опасность останется. А это ни к чему. Лучше сразу решить проблему.

Забрать его с собой? Вот только может сбежать по дороге. Вырубить и тащить на спине тоже не вариант. Здоровенный, елы-палы, этот Митяй.

— Отпустить отпущу, — кивнул я. — Вот только тут один вопрос остается. Ты же сразу побежишь к Томскому. Жаловаться. Хотя, на твоем месте я бы не стал. Опасно это. Он тебя самого закончить прикажет. Потому что ты стал обузой. После того, как все рассказал.

Митяй проникся. Задумался. Перестал хмуриться. Кивнул.

— Верно говоришь, барин. Они такие люди. Обещали озолотить. Вот только не просто так меня здесь заперли. Никуда не пускали. Держали, как скотину на убой. Тоже хотели прикончить, в случае чего.

Он посмотрел на меня.

— Возьми с собой, барин. Я не подведу.

Я взглянул на Рыжика.

— Как вы его нашли? Он точно был заперт здесь?

Рыжик кивнул.

— Я же говорю. Он спал, когда мы зашли. Я чисто сработал. Хлопнул замок. Тихо, чтобы никто не слышал. Заходим, а он тут валяется. Дрыхнет. Увидел нас, забуянил. Пытался ударить. Твой иноземец его угомонил. Сам махонький, а ногами здорово машет.

В коридоре снова послышались шаги. Как раз, давешние. Тяжелые и размеренные. Двое человек.

Мы не успели ничего сказать. А вот Митяй заголосил:

— Эй, кто там! Караул! Спасите! Воры в доме!

Действительно, прохиндей. Устроил на ровном месте. Скандалист эдакий.

Мы переглянулись. Лилипут рванул к окну.

А Рит стукнул Митяя по голове. Тот захлебнулся криком. Потерял сознание. Упал на пол, стукнулся головой о доски.

— Вот сволочь, — сказал слуга. — Что делать, господин? Сразимся с охраной?

В дверь начали ломиться. Хорошо, что мы закрыли ее на замок. Я указал на кровать и на стол.

— Придвиньте к двери. Загородите, чтобы не открыли, — говорил я тихо, чтобы не слышали снаружи. Потом заговорил громко. Старался подделать голос под Митяя: — Ну что там? Пошутковал я! Что, забавы не понимаете?

Те, за дверью, на минутку замерли. Потом снова загрохотали.

— Открывай, ирод! Мы тебе что тут, ребятки махонькие, в игрушки играем? Щас устроим те забавы! Рожу твою нахальную разукрасим.

Очень плохо. Надо уходить. Операция под угрозой провала. Лилипут открыл окно. Там решетка и ставни.

— Что делать? — растерянно прошептал он. — Взламывать решетку?

С Ритом это не проблема. Но я все не мог решить, что делать с Митяем. Забрать с собой не получится. Слишком большой и тяжелый.

Убить тоже нельзя. Я гуманист, все-таки. Ладно, придется его оставить.

— Уходим, — скомандовал я. — Рит, ломай решетку. Выпрыгиваем по-одному.

Дверь затрещала под ударами.