Благородное сердце
Шрифт:
Кори вздохнула:
– Я подозреваю, ты не первая женщина, которая выходит замуж по соображениям иным, нежели любовь.
– Нет, не первая. Это брак по расчету, и обе стороны прекрасно все осознают.
Кори обошла стол, наклонилась и обняла ее.
– Свадьба всего лишь через три дня. Если тебе понадобится что-нибудь… что угодно… просто дай мне знать.
– Мне нужна твоя дружба, Корали. Я никогда в ней столь сильно не нуждалась, как теперь.
Кори взяла ее руку.
– У тебя всегда была моя дружба, она никогда не была такой
– Тогда я пройду через это с твоей помощью. Я выйду замуж за Мэтью и продолжу жить.
Свежий ветер надувал паруса «Морского дракона», толкая шхуну вперед по тяжелым волнам. Корабль накренялся, пробираясь сквозь пенные вершины, простиравшиеся до горизонта. Высокие мачты поскрипывали, когда Лейф стоял на палубе за большим штурвалом из тикового дерева.
Англию он покинул более трех дней назад и находился почти на полдороге к Драугру. Каждый день он ощущал притяжение Англии, словно большого магнита, звавшего обратно. Он никогда не ощущал ничего подобного, такую мощь, что почти верил в то, что это сами боги посылают ему знак.
Однако он напоминал себе о своем долге. Люди нуждались в нем, он дал клятву отцу. А боги никогда не предназначали для него Кристу.
Он говорил это себе три дня. Три дня он пытался убедить себя. Только пару мгновений назад, после еще одной долгой бессонной ночи, он вспомнил про шкатулку. Ту самую деревянную шкатулку, покрытую узором, которую дал ему дядя Зигурд в то утро, когда он отплыл с острова Драугр.
«Когда вернешься в Англию и у тебя еще будут сомнения насчет того, возвращаться ли на Драугр, открой это…»
Лейф взял шкатулку и положил ее под койку в каюте. Он не собирался открывать ее. Все же каждый день сомнения крепли, и теперь его тянуло узнать, что же находится внутри. Он достал шкатулку и открыл ее.
Внутри на куске тонкой шерстяной материи лежал амулет, вырезанный из клыка моржа. Лейф сразу же узнал эту вещь. Ее носил на кожаном ремешке отец, а до этого – его дед. В центр древнего амулета был вмонтирован серебряный молоточек, молот Тора, бога, защищавшего людей от зла. Рядом лежал свернутый кусок пергамента, выделанный из овечьей кожи.
У Лейфа тряслись руки, когда он потянулся к свитку и развернул его. Он узнал почерк дяди.
«Если ты читаешь это, значит, ты открыл шкатулку и ясно, что твое будущее больше не связано с Драугром. Перед смертью отец освободил тебя от клятвы, но только в том случае, если твоя судьба точно связана с чем-то иным. Он до самого конца верил в твое возвращение и просил меня передать тебе этот амулет, чтобы тот защитил тебя на жизненном пути. Не беспокойся за свой клан. Вместо тебя будет мудро править Олаф. Он принадлежит этому месту так, как ты никогда не принадлежал. Следуй голосу сердца, племянник, и пути, предназначенному тебе богами.
Зигурд».
Сердце Лейфа сильно забилось, когда
Рагнар передал амулет ему как старшему сыну. Может быть, в конце концов он понял, почему Лейф был вынужден уехать.
Лейф поднял свиток над головой и прижал амулет к груди. Он будто ощущал присутствие отца в каюте.
– Благодарю тебя, отец, – мрачно произнес он, сжимая костяной амулет.
Повернувшись, он вышел из каюты, переполненный ощущением свободы и радости, каких никогда не испытывал. Боги все время были правы. Сердце его и судьба его принадлежали Англии, наконец-то он мог свободно объявить об этом.
– Приготовьтесь, капитан Туиг! Планы изменились. Мы возвращаемся в Англию!
Как только «Морской дракон» достиг лондонских доков и причалил, Лейф пошел вдоль пирса в поисках наемного экипажа. Ветер трепал его меховой плащ и широкие штанины, когда он нанимал экипаж, торопясь добраться до дома Кристы.
Казалось, поездка продлилась целую вечность. Широко шагая, он поднялся по ступенькам и постучал несколько раз, прежде чем дверь открыли.
– Доброе утро, Джайлз, мне нужно увидеться с Кристой.
Казалось, пожилой человек не сразу узнал его. Потом лицо его расплылось в улыбке.
– Мистер Драугр! Проходите, пожалуйста!
Старик вдруг стал смертельно бледен, и у Лейфа появилось нехорошее предчувствие. Он шагнул к дворецкому:
– Где она?
– Она… она…
– Выходит замуж, – по-исландски проговорил Тор, появляясь в прихожей в сопровождении Джимми Сатерса и Альфина, сидевшего у Джимми на плече.
– Замуж! Что такое ты говоришь?
– Все устроил ее дед, – объяснил Тор. – Он сказал, что у нее должен быть муж. Что-то насчет долга перед семьей. Профессор пытался объяснить, но я не все понял.
– Как зовут мужчину?
– Мэт-тью Карлтон.
Лейфа охватила ярость.
– Она выходит за этого хладнокровного мерзавца?
Тор кивнул.
– Где?
– Место называется Хэмптон-Хаус.
– Я знаю это место. Я был там с Кристой.
– Поместье лорда Хэмптона все знают, – заметил Джайлз. – Любой кучер знает, как туда проехать. Только вам лучше поторопиться. Свадьба вот-вот начнется.
– Удачи, сэр! – крикнул Джимми, когда Лейф побежал к двери.
За ним раздались шаги Тора, оба выбежали на улицу, чтобы взять экипаж. Пару минут спустя они уже ехали по Лондону, и сердце Лейфа стучало в ритме лошадиных копыт.
– Далеко еще? – спросил он кучера, когда, казалось, прошли часы.
– Еще совсем немного.
– Я прибавлю, если доберетесь туда как можно быстрее!
Кучер хлестнул лошадь, та перешла на рысь, карета понеслась, раскачиваясь, к предместьям. Наконец Лейф увидел впереди открытые поля, потом вдалеке – огромную трехэтажную усадьбу на холме.