Благородное сердце
Шрифт:
Криста вскрикнула, когда Бертон отшатнулся от нее и рухнул на пол. По груди его растекалось кровавое пятно, невидящие глаза смотрели вверх. Лейф заключил ее в объятия, положил руку на затылок и прижал щекой к плечу. Криста приникла к нему, дрожа всем телом, глаза ее были полны слез.
Лейф обнял ее крепче.
– Он больше не причинит тебе зла. Все кончено, медовая. Теперь ты будешь в безопасности.
Так они простояли очень долго. Наконец дрожь, бившая Кристу, начала ослабевать.
Криста вздохнула и немного отстранилась.
– Что… что
– Они… отдыхают. Твоя карета стоит в конце улицы. Я свяжу этих двоих и пошлю кучера за полицией.
Криста на мгновение вернулась в его объятия, потом отпустила его. Портер Бертон был мертв. Будут вопросы, много вопросов. Бертоны – могущественные и состоятельные люди. Однако ламповое масло, разлитое по конторе, и сегодняшнее нападение Бертона на нее явятся недвусмысленными доказательствами того, что произошло. А поскольку их было трое против одного, действия Лейфа будут признаны самообороной, что означает полное оправдание.
Наконец-то все действительно закончилось.
Лейф мог отправляться на остров.
Они вернулись домой очень поздно. В контору прибыли констебль и полдюжины полицейских. Они долго задавали вопросы, как Криста и ожидала. Полиции надо было убедиться в правдивости рассказа о том, что произошло в редакции «От сердца к сердцу».
Криста послала отцу записку, чтобы тот не волновался, но хотя они приехали далеко за полночь, отец с Тором их дожидались.
– Полиция освободила Лейфа от любого судебного преследования, – сказала Криста, – поскольку это была явная самооборона.
Она рассказала обо всем, что произошло и как Лейф справился с Бертоном и двумя его подручными.
– Вы оба проявили большую смелость, – сказал профессор, сжимая руку Кристы. Он взглянул на Лейфа: – Может быть, ты пожелаешь отложить путешествие на день-другой, дашь себе возможность отдохнуть от всего этого?
Лейф лишь покачал головой:
– Теперь, когда Кристе ничто не угрожает, мне пора ехать. Он обратился к Торолфу: – Брат, ты уверен, что хочешь остаться в Англии?
– Лейф, ты был прав. В этом новом для нас мире можно многому научиться. Профессор обучал меня на протяжении всего этого времени, скоро мы отправимся в Хартленд, он предложил научить меня там гораздо большему.
Лейф кивнул:
– Значит, так тому и быть. Может быть, однажды наши пути снова пересекутся.
Тор взял брата за руку:
– Лейф, ты уверен в избранном пути? Совершенно ясно, что ты питаешь к Кристе глубокие чувства. Ты уверен, что судьбой тебе предназначено пребывать на Драугре, а не здесь?
Слезы жгли Кристе глаза. Она поняла, что молится о том, чтобы Лейф передумал, чтобы он остался в Англии.
Он лишь покачал головой:
– Я дал клятву отцу и не могу ее нарушить.
Профессор коснулся щеки Кристы, будто знал, о чем она думает, насколько сильно она хочет, чтобы Лейф остался, знал, что она собрала всю силу воли, чтобы не броситься ему в объятия и не умолять остаться.
– Уже поздно, а Лейфу рано вставать, – заметил профессор. –
Криста взглянула на Лейфа и ощутила на себе взгляд невероятных синих глаз. Пора. Ощущая спазм в горле, она едва кивнула, повернулась и начала подниматься по лестнице. Когда все поднялись наверх, отец и Тор отправились в свои спальни, Криста же задержалась и повернулась к Лейфу:
– Я увижу тебя утром до отъезда?
– Я уеду до восхода солнца. Лучше нам попрощаться сейчас.
– Да… Я… я думаю, так будет лучше всего.
Только прощаться им не хотелось. Криста не двинулась с места, Лейф тоже.
– Я никогда не забуду тебя. – Горло сдавило так, что она с трудом произнесла эти слова. – Я никогда не буду любить другого мужчину так, как люблю тебя. Не важно, что случится, не важно, что принесет будущее, в душе я всегда буду считать тебя мужем.
Его взгляд запылал страстью.
– Ты моя. Так было и так будет всегда.
Он мягко обхватил ее лицо ладонями и очень нежно поцеловал. Первый раз он коснулся ее столь интимно с момента возвращения в Англию, глаза Кристы застлали слезы. Она поцеловала его в ответ, растаяла в его объятиях, обвила руками его шею. Она дрожала, внутри все горело. Она будто умирала.
Криста целовала и целовала Лейфа, не в силах остановиться. Потребовалась вся сила воли, чтоб позволить ему отодвинуться.
– Я ухожу, а ты должна остаться, – мягко проговорил он. – Если мы не остановимся сейчас, я сделаю то, что мне так хочется.
Она потянулась и коснулась его щеки, понимая, что хочет именно этого. Если она не может быть с мужчиной, которого любит, она все же может разделить с ним оставшиеся часы.
– Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью. Я никогда и ничего так не желала.
– Я не могу этого сделать. – Наклонившись, он поцеловал ее в последний раз. – Хорошей жизни тебе, Криста. – А потом он повернулся и вышел.
Войдя в свою комнату, он тихо закрыл за собой дверь.
Криста оперлась о стену, чтобы не упасть. Она прошла по коридору на негнущихся ногах, вошла к себе и закрыла дверь.
Горничная уже легла, Криста не стала ее будить. Она сняла запачканную кровью одежду, умылась и надела чистую ночную рубашку из хлопка. Она распустила густые локоны по плечам, присела на скамеечку перед зеркалом и провела по волосам щеткой в серебряной оправе.
Сегодня вечером она видела Лейфа последний раз.
Она знала, что нужна ему. Точно так же, как он нужен ей.
Если она придет к нему, откажет ли он?
Он – сильный принципиальный человек, он будет волноваться, не забеременела ли она. Если это и случится, она будет ликовать, будет благодарна Лейфу за то, что он оставил частицу себя.
Положив щетку на туалетный столик, она поднялась. Не обращая внимания на холодный деревянный пол, она прошла к двери, открыла ее и вышла в коридор. Снаружи было ветрено, она слышала, как ветви с шуршанием прикасаются к оконным стеклам. Если погода не изменится, завтра будет хорошо идти под парусом.