Благородное сердце

Мартин Кэт

Даже эта блондинка проявила к нему интерес. А еще ей понравилась его наружность. И как выглядит его тело без одежды. Лейф подумал, что тоже хотел бы посмотреть на нее нагую, хотя и не думал, что профессор одобрил бы это.

Перед отплытием с Драугра Лейф подумывал о женитьбе, и было множество женщин, которые согласились бы выйти за него замуж. Однако он твердо решил увидеть мир за пределами острова, и когда представился случай, воспользовался им. Он пострадал, но плохие люди есть везде, а доброта, проявленная профессором

и его дочерью, возродила надежду на то, что путешествие будет не напрасным.

Отвернувшись от зеркала, Лейф оставил обезьяну в ванной комнате, пообещав вернуться с едой, и направился вниз. Узкие брюки терлись о мужское достоинство, наводя на мысли о блондинке. Он попытался думать о другом, а потом увидел, что она идет по коридору рядом с профессором.

На ней было платье из гладкой тонкой ткани того же цвета, что и ее глаза. Верх платья плотно облегал пышную грудь, а талия ее была тоньше, чем у любой из женщин острова. Низ платья расходился соблазнительным раструбом на бедрах.

Хотя мода на женскую одежду показалась ему несколько странной, Лейфу понравилось, что он увидел кремовую плоть в V-образном вырезе платья, и брюки стали ему еще теснее.

– Добрый вечер, про-фес-сор, – сказал он, использовав английское слово. – Леди.

Английского он пока не знал, но считал, что сможет выучить его очень быстро.

– Правильнее обращаться ко мне «мисс Харт».

– Мисс… Харт, – повторил он почти без усилий.

Он слышал язык жителей этой страны более полугода. Он с самого начала понимал, что шансы обрести свободу возрастут, если суметь выучить хоть какие-то слова. Теперь, когда он обрел свободу, это стало еще важнее.

– Мы начнем обучение английскому завтра, – объявил профессор. – Сегодня вечером мы будем общаться только на твоем языке. Лейф, ты, наверное, проголодался. Почему бы нам всем не пообедать?

Лейф кивнул. Очень хотелось, чтобы эти люди ели что-то более питательное, чем жидкая овсянка, на которой он прожил последние полгода.

Они сели за стол, отец на торце, Лейф – справа от него. Криста опустилась на стул напротив Лейфа.

– Думаю, вы проголодались, – сказала она, чтобы снять напряжение.

– Я бы съел заднюю часть овцы.

Он усмехнулся, и на щеке его появилась ямочка. Господи, надо принять закон против мужчин, которые так хороши собой. Это нечестно по отношению к остальным мужчинам. Но непродуманные слова…

Криста всегда ценила в мужчинах интеллект, а не внешность.

Отец кашлянул, прося не исправлять манеры Лейфа, и начал расспрашивать его. Они говорили быстро, Криста улавливала не все, но вроде бы расслышала, что Лейф холост, что у него нет детей, что он – старший сын вождя острова.

– Я видел лето двадцать семь раз, – сказал он. – Как и многим мужчинам острова, мне очень хотелось увидеть то, что находится за его пределами.

– Вы

говорили, что корабль, который вы построили, затонул где-то к северу отсюда, – сказала Криста.

Лейф кивнул.

– Мой отец опасался, что может произойти нечто подобное. Как старший сын, я должен буду управлять кланом вместо него, когда он завершит земной путь. Он запретил мне ехать, но я не слушался.

Было очевидно, насколько сильно он волнуется. У него были обязанности перед отцом, перед людьми, и только вернувшись, он смог бы исполнить долг.

Как раз в этот момент появились слуги с тарелками, на которых лежали мясо и овощи. Разговор прекратился. Лейф наблюдал за профессором, который заботливо показывал ему, как взять порцию жареного барашка с предложенной тарелки. Лейф взял внушительную порцию, потом еще одну, потом положил себе столько вареной макрели, что заполнил тарелку до краев.

Поставив тарелку на стол, он взял нож, воткнул его в кусок мяса и сунул мясо в рот.

Криста расширила глаза, когда он довольно заулыбался и вытер струйку жира тыльной стороной руки.

– Как хорошо, – сказал он.

Она открыла рот, чтобы сказать, что люди едят с помощью вилки и не откусывают такие большие куски, но отец помотал головой.

– Мы начнем завтра, – тихо сказал он ей по-английски.

Лейф сделал большой глоток красного вина из хрустального кубка и замер. Глаза его встретились с глазами Кристы, и та поняла, что вкус этот незнаком Лейфу и ему не нравится. Он взглянул на пол, явно собираясь выплюнуть вино.

Криста быстро замотала головой:

– Здесь мы не плюем.

Лейф смотрел на нее еще несколько секунд, потом сглотнул с таким выражением лица, словно это был яд.

– Что это? – спросил он, с отвращением скривив губы.

– Вино, – ответил отец. – Насколько я помню, ваши соплеменники пьют эль. Я вижу, вино вам не нравится.

Скандинав скорчил выразительную мину, Криста подавила усмешку.

– Это – дело вкуса, – объяснил отец.

Лейф быстро поел. Криста съела только половину, когда подняла глаза и увидела, что тарелка Лейфа пуста.

– По-моему, Лейф хотел бы добавки, – сказала она отцу, старательно выговаривая древнеисландские слова, и сделала знак одному из слуг, чтобы тот принес еще мяса и овощей.

Лейф не обратил внимания на морковь, репу и картофель, и Криста вспомнила, что, кроме небольшого количества дикого лука и морских водорослей, викинги ели в основном рыбу, мясо и молочные продукты.

За этим блюдом последовал десерт, и Лейф с подозрением рассматривал сладкий пудинг, обсыпанный миндалем в сахаре, который поставил перед ним слуга.

– Вам не обязательно это есть, – сказала Криста. – Только если пожелаете.

Лейф испытал явное облегчение. Он откинулся на стуле.

– Я обещал Альфину, что принесу ему поесть.