Благодаря тебе

Чех Алия

Я даже не заметила, что плачу.

– Мамочка, все порядке? – Николь подошла ко мне и обняла за талию.

Я присела на корточки и взяла в руки ее лицо:

– Все в порядке милая. Просто я скучаю по твоему папе.

– Я тоже по нему скучаю, но он очень не любил, когда мы расстраивались. – Она притихла и положила свои ручки поверх моих ладоней. – Мам…

– Да?

– Ты не должна плакать. Вчера и сегодня ты много улыбалась. Улыбайся, мам. Папа точно бы этого хотел.

С этими словами она вырвалась из моей хватки и побежала в комнату. Боже, когда моя малышка успела стать такой мудрой? Все-таки потеря отразилась на ней больше, чем я думала. Это не ограничилось лишь ее боязнью спать одной. Я вытерла руками слезы, собрала детскую одежду, разбросанную в гостиной, и пошла в гардероб.

Одна сторона все еще была заполнена вещами Райда. Его рубашки аккуратно висели на вешалках, футболки

и пуловеры были сложены на полках. Галстуки были размещены на отдельной вешалке, пиджаки, носки… все было на своих местах. Я взяла в руки рубашку и притянула ее к себе, глубоко вдохнув, пытаясь уловить запах мужа. Но его не было. Я столько раз делала это, что скорее всего там можно было уловить только запах моих слез, пролитых в эти вещи. Руками я снова вытерла подступившие слезы. «Райд. Прости.» Понимаю, что должна была освободить эту вешалку, время пришло. Я не собиралась выбрасывать его вещи, но стоя здесь и сейчас осознавала, что держать их в таком виде бессмысленно. Через пару недель у Николь заканчивается учебный год, и у меня начнётся отпуск. Потом девочки уедут на пару недель к родителям Райда, и я должна найти в себе силы сделать это – освободить гардероб, наконец, принимая, что он никогда не вернётся. Или попытки ничего не менять фактически подтверждали то мое «затянувшее топтание в прошлом» – именно так охарактеризовала Лора однажды мое поведение, когда я была в очередном приступе гнева на всех вокруг, выпалив что-то вроде «уйдите все и приведите Райда, тогда я буду в порядке». Лора не обижалась на меня, в такие моменты она просто замолкала и оставляла меня одну, пока я не остывала, возвращаясь к нормальному общению. Вероятно, после смерти Райда я много кого обидела своими словами, действиями и бездействием, оправдывая себя тем, что ни один из них не был на моем месте, ни один из них не потерял того, без кого они не могут спать по ночам, и без поцелуя которого тошно просыпаться утром. Я любила в нем его чувство юмора, его настоящие мужские поступки. Он всегда принимал решения, которые двигали нас вперед. Нет, я не плыла с ним по течению. Мы были семьей, мы были командой, отличными партнерами. Мы дополняли друг друга, наполняя все вокруг смыслом, который нужен был нам, собирая по кусочкам картину нашего мира. И сейчас один из пазлов – самых важных, вырван из общей картины моей Вселенной, его нечем заменить. А я и не хотела найти ему замену. Он навсегда останется папой наших дочерей, моим первым и единственным мужчиной, с которым я была счастлива 10 лет. Я не готова вычеркнуть эти годы, как будто вот так просто взять и надавить на газ, умчавшись от прошлого прочь. Это прошлое всегда держит меня за руку, а я боюсь отпустить и сделать шаг вперед. Боюсь, что Эшли забудет его голос, поэтому мы часто смотрим видео, где Райд играет с девочками, пересматриваем фотографии. Мы говорим о папе, я напоминаю им о том, что, несмотря на то, что папы нет рядом, он наблюдает за нами и помогает.

Вот так, размышляя и жалея себя, я прибралась в квартире. Из потоков мыслей меня вырывала Эшли, которой срочно необходимо было переодеться в платье феи с крылышками, а она никак не могла его найти. Я помогла надеть ей наряд и налила себе кружку кофе, сев на барный стул, на котором несколько часов назад сидел Ник. Почему мысль о нем пришла именно сейчас? Я ухмыльнулась. Лора права (черт, Лора так часто права, хоть она и младшая, а это имеет значение, правда же?). Я действительно очень давно не приглашала никого в наш дом, оберегая его от посторонних глаз. Чего я боялась? Что другие увидят здесь, чего я не могла или не хотела показать? С момента смерти Райда ничего не изменилось. Только вот Эшли и Николь теперь постоянно спали со мной в нашей кровати. А это мешало мне выплакивать мою боль. Я подумала, что будет полезно сменить интерьер в их детской, поставить им новые кровати, чтобы у меня был повод снова отселить их в свою комнату. Я взяла в руки телефон и открыла сайты с детской мебелью.

Глава 7

Ник

Сегодня был вторник, а это означало лишь одно: ровно через неделю я попрощаюсь с Чикаго. В нём меня ничего не держало, здесь я жил на съемной квартире и управлял своим бизнесом. Конечно, у меня были друзья и коллеги, с которыми можно было выпить пару кружек пива в баре, но больше не было никого, к кому бы мне хотелось вернуться после отъезда.

Погода за окном была дождливой, а на горизонте сегодня меня ждали несколько встреч и много бумажной работы. С момента, как я вышел за порог дома Кейт, я постоянно думал о ней. Ощущение, что меня, словно магнитом, тянуло к ней. И я не мог ничего

поделать с этим притяжением. Мне хотелось защитить её, просто обнять и укрыть от всего мира, пообещать ей, что все будет хорошо. Важно, чтобы она в это тоже поверила. Она пережила тяжелую потерю, но ей есть, ради кого продолжать жить дальше.

Зазвонил мой мобильный, и я потянулся достать его с тумбочки.

– Доброе утро, милый! Как погода за 1000 миль отсюда? – Это была мама.

– Доброе утро, мам! Думаю, что ничем не отличается от дождливого Орландо в эти дни.

– Точно! Какие планы на неделю? Я уже жду не дождусь, когда смогу обнимать тебя каждый день!

– О, ты собираешься переехать ко мне, раз желаешь тискать меня ежедневно?

– Нет, милый, я лишь гипотетически рассматриваю эту возможность, раз ты будешь жить совсем рядом. Пожалуй, жить с мамой в 30 лет – плохая идея. Тем более, мне хочется верить, что вскоре твой дом не будет похож на холостяцкую берлогу, – съязвила она.

– Надеюсь, ты не намекаешь, что у какой-нибудь твоей подруги есть одинокая красавица дочь, с которой ты хотела бы меня познакомить? – съязвил я в ответ.

– Как будто я когда-нибудь этим занималась!

– Кажется, ты забыла, тот случай, когда ты притащила Сюзи Мосс к нам домой, чтобы твой сын, наконец, хоть с кем-нибудь начал встречаться, – я припомнил её ошибку восьмилетней давности.

– Давай забудем об этом, Ник! – засмеялась она. – Я думаю, ты сам неплохо справляешься в вопросе отношений с женщинами.

– Точно, мам, оставь это дело на меня.

Она снова засмеялась.

– Ник, может быть, когда ты приедешь в следующий вторник, переночуешь у меня? Наверняка в доме ещё не будет все готово, даже не будет постельного белья.

– О, мам! Спасибо за приглашение. Но Рони слишком хорош в своем деле. Гостиная и спальня будут полностью мебелированы к моему приезду. А гостевые комнаты я оформлю со временем.

– Ладно, ковбой, – хихикала мама, – но, если вдруг соскучишься, я буду дома.

– Спасибо, мам, я это ценю, – искренне произнес я.

Мы попрощались, и я неохотно слез с кровати. Честно говоря, одной ногой я был уже не здесь. Я должен был взять себя в руки и сосредоточиться на работе, но больше всего на свете мне хотелось наступления вторника, когда я окончательно вернусь и буду жить в своем доме в Орландо. Я страстно хотел увидеть Кейт. Да кого я обманываю? Мне до безумия не хватало ее рядом с собой. Дотронуться до ее прекрасного лица, плеч, поцеловать ее в кончик носа, а потом прилипнуть губами к ее мягкой коже… Я отправился в душ, чтобы смыть с себя это возникшее желание, но вода не помогала. Я был возбужден. Встав под душ, одной рукой я оперся на плитку стены, а во второй уже держал свой затвердевший член. Сначала медленно, а потом ускоряя темп, я мастурбировал, думая о ней, представляя ее зелёные глаза, которые смотрят на меня. Шум воды сопровождался хлюпаньем от движений моей руки. Я уперся лбом в стену и продолжал интенсивнее продвигать себя к развязке. Я представлял ее ноги, и покачивающиеся в такт ее шагу бедра, ее сочные губы и даже ее грудь, обтянутую майкой. Все мои мускулы были напряжены, я так отчаянно представлял ее, покрывающей поцелуями мое тело. Я издал рык и кончил, заливая своей влагой стену.

Блаженство. «Спасибо, Кейт!» – слабым голосом произнес я. После освобождения я намылил свое тело и еще минут 5 стоял под струями воды. Мне стало стыдно. Для меня она была невинной, ранимой, а я втянул ее в свои грязные фантазии. Но я нуждался в ней. Отчаянно. Когда это случилось? Может быть я давно мечтал о ней, но никогда не смотрел на нее так, потому что в других обстоятельствах она не могла быть моей. Я не хотел использовать ее уязвимость в своих целях, но мне хотелось быть рядом: дарить ей свою любовь, заботиться о ней и ее дочерях, которые вызывали во мне самые светлые чувства. Я готов быть с ней на любых ее условиях, но при этом не быть заменой, а быть собой, просто потому, что она этого хочет. Но она не нуждалась во мне. По крайней мере, я этого не чувствовал. Мне стало страшно от мысли, если она не почувствует этого никогда.

Глава 8

Кейт

В четверг утром я встала пораньше, чтобы развесить праздничные флажки, украсить комнату и поставить подарок посреди гостиной. Николь исполнялось 9! Моя взрослая девочка. Ей столько пришлось пережить, но сегодня должен быть счастливый день. Я попросила босса освободить меня от работы после обеда, чтобы забрать Николь из школы и провести с ней вдвоем несколько часов. Николь проснулась в прекрасном настроении, Эшли обнимала ее и радовалась, как будто это был ее праздник. Еще сонная, Николь распаковала подарок.