Благодаря тебе
Шрифт:
Николь и Эшли уже прыгали с другими детьми на батуте, а я чувствовал себя странно.
Буду честным, мне всегда нравилась Кейт. За те 7 лет, что мы знакомы, она запомнилась мне очень жизнерадостной. В компании она всегда была в центре внимания: шутила, улыбалась и могла найти общие темы с любым человеком. Но я никогда не позволял себе смотреть на нее другими глазами. Она была замужем и, когда мы познакомились, у них с Райдом уже была Николь. Я же к своим 30 годам только дважды состоял в серьезных отношениях, но это так ни к чему и не привело. А последний год усиленно работал, потом занялся переводом своего бизнеса, строительством дома, и
Я перекинулся парой слов с дядей о своей стройке и сел, наблюдая, как дети резвятся на батуте. Сестры вышли из дома, держа в руках по бокалу, а Лора держала бутылку во второй руке:
– Вина? – спросила она у всех.
– Спасибо, мы сегодня на пиве, – ответил Рони и поднял банку вверх, подтверждая свой выбор.
Я снова посмотрел на Кейт. Она не видела, что я за ней наблюдаю, потому что пошла здороваться с остальными гостями. Все тепло приветствовали ее, делали комплименты внешнему виду, говорили о том, как же выросли девочки. У меня возник вопрос, сколько же она не виделась с друзьями? Вероятно, я только сейчас осознал слова Рони: Кейт действительно давно не была на праздниках.
Вечер прошел хорошо. Настолько, насколько он мог пройти хорошо. Никто не задавал Кейт лишних вопросов, а она, по большей части, молчала, иногда наблюдая за игрой детей, а иногда как будто выпадала из общих бесед и просто смотрела в никуда.
– Рони сказал, что ты построил дом и переезжаешь обратно? – спросил меня отец Кейт – Дэниэл.
– Есть такое, – ответил я и посмотрел на Кейт. Не знаю почему я это делал, но мой взгляд всегда обращался к ней. – Я бы сказал, что это именно он его построил, – рассмеялся я, а Рони улыбался. – Через несколько недель возвращаюсь.
– Будет новоселье! – радостно ответила Лора и хлопнула в ладоши.
– Обязательно. – Я сделал паузу, а потом выпалил то, что совершенно не хотел произносить. – Кейт, ты с девочками тоже приглашена.
Она резко посмотрела на меня.
– Что? Я… – она замешкалась.
Черт, зачем я это сказал?
– Кейт, это повод нам снова собраться вместе, – оживлено пролепетала Лора.
Я видел, как Рони тихонько пнул ее ногой. Лора вопросительно посмотрела на него.
– Спасибо за приглашение. Мы постараемся приехать, – сказала Кейт.
О, это было неожиданно. Но я рад, что она не отвергла сразу мое приглашение.
К вечеру большинство гостей разъехались, в том числе родители. Лора и Кейт пошли укладывать девочек спать.
Я накинул плед, потому что было уже прохладно. Мы остались вдвоем с Рони.
– Брат, я рад, что ты возвращаешься.
– Я знаю, – усмехнулся я.
– Теперь у меня будет больше поводов надирать твою задницу, – он рассмеялся.
– Рони, – я посмотрел на него, и он поднял глаза на меня. – Спасибо. Я благодарен тебе за помощь.
– Не стоит.
С минуту мы молчали.
– Ник, брат. Я видел, как ты сегодня смотрел на нее.
– Что? На кого? – Я сделал удивленное лицо. Но я попался.
– Она стала другая, – не уточняя, продолжил он. Я молчал. – Не думаю, что…
– Не надо. – я оборвал его. – Я это знаю.
– Я просто хотел сказать, что, если ты действительно готов вступить на этот путь, должен предупредить, что будет сложно. Тебе всегда нравилась Кейт.
Я схватился за переносицу и зажмурил глаза.
– Лора все это время пытается, – продолжил он. – Это первый раз, когда она пришла на семейный праздник после… ну ты понял. Она сейчас
Я все еще молчал, понимая, что у меня нет шансов даже на дружбу с Кейт.
– Но мы пытаемся. Если ты с нами, то я поддержку тебя. Но нужно большое терпение, чтобы растопить лед, – все еще приводил мне доводы Рони.
– Я тебя понял, брат.
Мне нечего было сказать. Потому что ничего и не было. Я понимал, что как бы не хотел быть ближе к Кейт, она не подпустит. Она все еще горюет, и это не дает ей двигаться дальше. Ни со мной, ни с кем-то другим. Прошло полтора года с момента смерти ее мужа. Но для нее это было как будто вчера. Но почему-то внутри я хотел верить, что все может быть иначе. Готов ли я? Я сомневался, что смогу что-то исправить. Но ради ее улыбки я хотел бы попытаться. Ее семья была рядом. Я тоже должен быть рядом. Ни в коем случае я не мог заменить ее мужа. Это невозможно. Но мне необходимо было, как глоток воды в пустыне, вновь увидеть блеск в ее глазах. Не от слез. От радости. Я нуждался в ее радости. Мне трудно было признать это, но мысль о том, чтобы иметь возможность обнять ее, успокоить и сделать хоть немного счастливее, двигала мною.
– Думаю, я мог бы попытаться. Ради нее. Ради девочек. Их мама должна начать дышать глубже.
– Будет сложно.
Ответ Рони меня не удивил. Дальше мы просто молчали, потому что тишина иногда сильнее любого слова, а затем попрощались.
Поскольку, как я уже говорил, мой дом находится недалеко, я ушел спать туда, хоть он был еще и не совсем готов к ночевкам. Я лёг на диван в гостиной и накрылся пледом. Уснуть я не мог. Мы не виделись с Кейт так долго. Кто я такой, чтобы сейчас пытаться ворваться в ее жизнь, в ее раненую семью? Я накрыл ладонями лицо и тяжело вздохнул. С чего начать? Я хотел быть ближе к Кейт, тем более, что сейчас, когда я точно никуда не уеду, я мог быть рядом. Если бы она только попросила, я бы ни секунды не колебался. Но она обходилась без меня все это время. У нее были Лора и Рони, были ее родители. А кем был я? Просто знакомым, двоюродным братом мужа ее младшей сестры. В горле пересохло. Мне пришлось сходить в машину, потому что в этом доме еще ничего не было. Даже бутылки воды. В ближайшие две недели предстоит много работы: завезти сюда мебель, доделать мелкие детали, сделать это место реально домом. Моим домом. У меня не было своей большой семьи. И в этом коттедже на 5 спален с большой кухней-гостиной я буду совсем один. Хотел бы я когда-нибудь, чтобы эти стены наполнили детские голоса и запах утреннего кофе в компании с моей женой? Безусловно. И сейчас мне хотелось представить здесь именно Кейт, ее девочек.
Но реальность была другой. С этими мыслями я погрузился в сон.
Я плохо спал. Солнце струилось в окно, во дворе щебетали птицы. На часах было всего 5:20, и отсутствие штор осложняло дальнейший сон. Распахнув входную дверь дома, я вдохнул свежий воздух, но съежился от утренней прохлады. Затем умылся и почистил зубы. Взявшись за раковину руками с двух сторон, я посмотрел на себя в зеркало. Я думал о Кейт и ее ситуации. У меня не было жалости к ней, но мне было больно видеть ее такой потерянной. Она отстранилась ото всех, чтобы переживать утрату в одиночестве, явно плохо справляясь. Здесь и сейчас я обещаю себе, что я попробую. Попробую вернуть смысл ее жизни, расшевелить ее, оживать ее эмоции.