Благими намерениями
Шрифт:
– Хочу сделать ему тату.
– Охренеть!
– она вытаращилась на меня, как на снег летом.
– Я уж думала, никогда этого не случится.
– Тише ты, хватит.
Я сильно смутилась, ведь Свет не знал, насколько это важно и интимно для меня, но теперь, судя по внимательному заинтересованному взгляду, наконец сообразил.
– Ну проходи вон туда, синеглазый, - она кивнула на комнатку и протянула мне руку.
– Рисунок давай.
– Я сама, не зря же ты меня учила. С тебя только тачки.
– Ого, как все запущено… - Кэнди хмыкнула и махнула в сторону комнатки.
– Все там лежит, пользуйся.
– Спасибище, - я разулыбалась, от радости чмокнула ее в щеку и быстро завалилась
* * *
Пока мы добирались обратно домой, я от смущения не могла смотреть на своего спутника. У него на шее от основания до самого уха тянулся огненный цветок, вьющийся скругленными узорами и имеющий острые кончики только в лепестках, чтобы придать им сходство с языками пламени. Я уже давно нарисовала эту картинку, мечтая, как однажды, может быть, мой парень согласится сделать себе такую тату, и разочарованно закинула ее в дальний ящик, когда Сид отказался. И вот теперь моя мечта исполнилась. И на фоне всего этого изнутри меня грело доселе непривычное и всегда гонимое ощущение обладания. Он был моим во всех смыслах этого слова, и я боялась признаться сама себе, насколько мне это нравилось, насколько будоражило. Я думала об этом всю дорогу до дома, и поэтому сейчас, когда вошла, мои мысли были только об одном.
Бросив рюкзак у входа и не успев даже разуться, я просто повернулась к нему, вошедшему следом, и потянулась за объятиями и поцелуем. Он быстро поймал волну и прижал меня к себе, ласково обхватывая мои губы своими и ничего не говоря. По телу пробежалась приятная волна возбуждения, и я, теряя голову, скользнула губами к его шее, к рисунку. Мой. Весь мой. И ему это нравится. Непередаваемое удовольствие. Я впилась губами в основание рисунка, издав тихий стон удовольствия, словно только что испробовала амброзию, и медленно с наслаждением повела по ней языком вверх до самого уха. Руки Света тем временем уже скользнули мне на талию под рубашку и футболку, и ладонь одной стала мягко поглаживать спину, а вторая скользнула за пояс джинс до задницы. Я получала такую массу удовольствия, что наверное, если бы сейчас его у меня попытались забрать, я этому человеку в глаз бы дала, даже не задумавшись.
Оторвалась от него я с трудом, но все же прежде чем мы приступим, нужно было принять душ. На секунду я позавидовала его способности всегда оставаться чистым.
– Разденься, - я не просила и не приказывала, но знала, что он не ослушается.
Я отстранилась от него, чтобы снять с себя верхнюю одежду.
– Насколько?
– уточнил он, стягивая с себя плащ.
– Полностью, - эйфория обладания, быстро и не спросив, захватывала меня.
– И жди меня в зале.
– Как скажешь.
На какие-то секунды, пока я добиралась до душевой, мной овладели сомнения самого разного рода, и самый главный вопрос, который я задавала самой себе: что я творю? Но меня уже было не остановить. Что-то было в нем такое, что манило, словно он подталкивал меня ко всему происходящему сам. Да скажи он хоть слово против, я сразу прервусь, выйду из этого состояния, но сейчас меня просто несло на волне удовольствия. Словно я каждую минуту рядом с ним занимаюсь лучшим сексом в своей жизни. Даже если бы горячие струи воды, под которыми я стояла, были холодными, как лёд, они не смогли бы остудить мой пыл. Да ведь он и сам этого всего хочет - может это было лишь оправдание перед самой собой, но в его поведении я не видела ничего, что говорило бы об обратном. Создавалось ощущение, что ему все это далеко не впервой. Для меня же чувство было новым, очень сильным, сводящим с ума, и прямо сейчас, надевая короткий халат, я понимала всех тех, кто заключал сделки с дьяволом, за такое и душу продать не жалко
Прежде чем покинуть ванную комнату, я стащила с себя выданный им амулет, и мир, как и в прошлый
Я вернулась в зал с предвкушением незабываемого вечера и сумасшедшей ночи, и там меня ждал еще больший сюрприз, чем я могла бы надеяться. Он не просто ждал меня. Он был полностью раздет и, склонив голову, стоял на коленях так, чтобы вьющуюся по его шее тату я увидела сразу на входе. Он знал правила этой игры лучше меня во много раз.
От этого зрелища перехватило дыхание, а от избытка новых, неизвестных ранее, эмоций стало слегка потряхивать, и я оперлась ладонью на дверной косяк, чтобы не свалиться из-за вмиг ослабевших ног. Не знаю, как долго длилась эта немая сцена, потому что я потеряла счет времени. Он же просто не двигался, продолжая смотреть в пол, хотя, уверена, меня он заметил. С замешательством я справилась быстро, в конце концов, я не раз попадала в самые разные ситуации, и если бы начала так тупить там, то не факт, что вообще дожила бы до этого дня.
Я прошла в его сторону, попутно бросив амулет на диван, и остановилась так, что его взгляд оказался направлен на мои босые ноги. Он молчал, все так же не шевелясь, и я еще какое-то время рассматривала его склоненную голову, словно не знала, что теперь с ним делать, но на самом деле приходя в себя. И чего я так нервничаю? Здесь и сейчас главная я, ничего не может пойти не так, потому что как оно должно идти, решаю только я. Могу делать что хочу.
Повинуясь мимолетному порыву, я коснулась его шелковых темных с синим отливом волос, запустила в них пальцы и провела по всей их длине, наслаждаясь прикосновениями, ощущением превосходства, ощущением владения и тысячей прочих эмоций, которые сейчас, собравшись вместе, наконец образовали единую синергичную систему, словно для полной ясности рассудка мне не хватало именно этого чувства, что принес Свет, когда появился в моей жизни. И вот теперь, наконец ощущая себя цельной личностью, я поняла, что я - другая, совсем не такая, какой всегда самой себе казалась. И эта новая я была может и непривычной, но уверенной в себе настолько, что казалось, стоит мне захотеть, и даже бог и дьявол встанут передо мной на колени. А впрочем… бог это уже сделал.
От этого осознания стало намного легче. Мои пальцы расслабленно соскользнули ему на щеку, и он, чуть повернув лицо, ласково обхватил подушечки пальцев губами. Он сумел в одном казалось бы простом жесте выразить покорность, от которой мне срывало крышу. Он подтвердил этим жестом, что чего бы я ни попросила сейчас, он все сделает, вот только я не знала, чего просить, хотела от него всего и сразу. И он, казалось, лучше меня знал, что делать. Этот танец всегда танцуют двое. Он коснулся губами моей руки, словно жаждал этого невероятно долго и наконец дорвался, и тихо попросил:
– Позволь коснуться тебя.
Я с трудом заставила себя кивнуть, а потом, сообразив, что он этого не видит, ответила вслух:
– Да, - прозвучало уверенно, хотя на гребне эмоций это оказалось единственным, что я смогла из себя выдавить.
– Спасибо, - благодарность в его словах зашкаливала, подливая масла в огонь моих желаний.
Его теплые пальцы мягко легли мне на икры и провели вверх до бедер под халатом так аккуратно, словно он боялся причинить мне боль. В то же время в жесте было столько нежности и ласки, столько обожания, что я с трудом заставляла себя не застонать, лишь часто и прерывисто дышала. Он касался меня с таким восхищением и преклонением, словно ему только что доверили величайшую ценность мира. Глаза на меня он так и не поднял, и когда его ладони остановились на бедрах, я снова положила ему ладонь на волосы: