Благими намерениями

Макаловская Ксения

За всеми этими размышлениями я постепенно начала растворяться в крутящемся вокруг небольшом вихре природной энергии, чудом теплившейся в растениях и не сгинувшей под натиском губительной ауры нечисти. Моя собственная личность медленно, но неумолимо теряла собственные четкие границы и расплывалась, словно пятно яркой краски, размываемой неимоверным количеством воды. Природе-художнице явно хотелось смешать меня с миром, переплести со свистящим вверху ветром, опустить в глубины земли и показать спрятанные там многочисленные сокровища. Такое уже случалось со мной, в самом начале

этого безумного пути. Тогда я стояла на крыльце дома старосты Голтвы и смотрела на просторные осенние луга, затопленные теплым солнечным светом. И, похоже, конечная стадия заставила меня раствориться в нежном шепоте природы:

'Ты - важная часть меня... Вернись в мое лоно, дитя...'

Так как ветер сердито гудел в вышине, лишенный возможности спуститься вниз и поиграться с листвой, чересчур любопытная подвижная частица мира сама заскользила по листьям, ближе к интересным представителям разных рас.

Когда она подобралась на достаточное расстояние, то медленно погрузилась в теплую землю и внимательно прислушалась к их разговору, хоть у нее и не было таких же странных отростков по бокам головы, да и выглядела она как маленький шарик.

– Она нас вообще слышит?
– поинтересовалась светловолосая демоница у стоящего рядом эльфа, озадаченно вглядываясь в лицо темноволосой и зеленовзорой девушки, которая совершенно пустыми глазами смотрела на стебелек волчегона.

– Глаза у нее какие-то странные, - ответил тот.
– Словно она впала в очень глубокий транс.

– Увидев волчегон? Это что, очень важное для мага растение?

– Насколько я знаю, - включился в разговор смуглый человек с железом в руке, - он вроде бы используется некоторыми чародеями как компонент зелий, но растет-то почти под каждым деревом.

– Тогда чего застыла?
– продолжила недоумевать демоница и, прокрутив стебелек в пальцах еще раз пять, подошла к девушке с зелеными глазами и потрясла ее за плечо. Та никак не отреагировала, продолжая смотреть в теперь уже пустое пространство.
– Неужели эта аура такая сильная? На тебя, Брадомир, она пока не действует, а ведь ты тоже человек.

– А может, нам просто попалась весьма умная нечисть, которая в силах вывести из строя квалифицированного мага.
– Эльф нахмурился и, судя по рассеянному взгляду, задумался.
– Теперь нам надо придумать, как вернуть Далену в нормальное состояние, потому что дальше без нее мы не сможем пойти. А если вернемся обратно в деревню с нулевыми результатами, чародейское расстройство и гнев могут нам очень не понравится, особенно в исполнении нашей спутницы.

Человек и демоница тоже призадумались, видимо, воображая в уме эту перспективу, и согласно кивнули.

– Пожалуй, ты прав, эльфенок.

– Как ты меня назвала?
– ошеломленно переспросил зеленоволосый эльф, обращая свой взор к ухмыляющейся блондинке.

– По слогам продиктовать? Эль-фе-нок.

Смуглый человек тихонько прыснул в сторону, прикрыв рот ладонью. Эльф, похоже, сначала разозлился, а потом взял в узду свой гнев. Однако его бархатно-зеленые, похожие на ночной лес, глаза продолжали предупреждающе сверкать.

–

И чем же, интересно узнать, обосновано это...прозвище?

– Сколько тебе лет, яростный малыш?
– Улыбка демоницы стала весьма самодовольной. Частица уже видела демонов, и их выражения лиц мало чем отличались друг от друга. Эти создания были слишком самолюбивы и эгоистичны, и улыбки у них получались такие же.

– Сто семьдесят четыре.

– Ну, вот. А мне десять тысяч двести тридцать семь лет. Улавливаешь разницу?

Эльф растерянно моргнул, еще не до конца осознавая только что сказанную ей фразу. А вот человек задорно улыбнулся, но нервная дрожь прошлась по пальцам его рук.

– Лирданелла, женщина не должна так распространяться о собственном возрасте. Давайте-ка лучше приведем побыстрее нашу Далену в сознательное состояние. А то слеточ темнеет все быстрее. Того и гляди, лишимся последней защиты.

Оба спорщика сразу посерьезнели и подошли к неподвижной девушке. Частица заинтересованно двинулась вперед и невесомо взлетела на крупный, ярко-розовый цветок тлира, находящийся в непосредственной близости от ее ноги, но достаточно далеко от ее спутников.

Как только раздался звонкий звук пощечины, частица почти неуловимо вздрогнула. Будто это ее сейчас прихлопнули рукой.

– Что-то она в себя не приходит, - нахмурился человек, приподнимая меч, который до того момента был направлен острием в землю. Демоница озадаченно пожала плечами.

– Я вложила около половины своей физической силы. Но посмотрите: следа не осталось, и она даже не вздрогнула. Что за чертовщина?

– В таком случае, нечисть здесь ни при чем, - задумчиво промолвил эльф, медленно обходя зеленоокую по кругу.
– Она бы не стала размениваться на транс, в котором Далене никто не сможет причинить вреда. Пожалуй, я попробую ментально до нее достучаться. Уж хотя бы на это меня должно хватить.

Закончив фразу, он прикрыл глаза и положил руки на плечи своей спутницы.

Частица внезапно ощутило неодолимое желание лететь к этой странной, застывшей девушке. К тому же, тихий бархатный шепот, который, казалось, шел со всех сторон и словно ниоткуда, подталкивал ее.

'Ты должна вернуться туда, где твое место. А здесь...ты не можешь быть'

И частица послушно полетела, уже даже не чувствуя природы вокруг себя. Осталась только одна цель - как можно скорее прикоснуться к коже чародейки и запустить в нее свои пушистые лучики, слиться со стремительным потоком алой крови.

Через секунду она, маленькая и чуть желтоватая, как бледный цвет зимнего солнца, влетела в море таких же маленьких и разноцветных. Все они наперегонки мчались к темноволосой девушке и одна за другой достигали своей цели.

А еще через секунду частица прильнула к теплой, гладкой коже и проникла внутрь.

Мое сознание строилось заново из крошечных разноцветных искорок, излучающих вину и сожаление. Я медленно приходила в себя и минут через пять после восстановления сумела почувствовать теплые руки на плечах и увидеть бархатные темно-зеленые глаза Тириана.