Благими намерениями

Макаловская Ксения

Лирданелла и Брадомир последовали моему примеру, а Тириан неодобрительно наблюдал за нами, переливая суп из ложки обратно в тарелку. Под взглядом отпетого вегетарианца мне было весьма некомфортно.

– Фласа афтавиф, - прошамкала я с набитым ртом, и эльф только недоуменно нахмурился. Мне пришлось проглотить непрожеванный кусок и снова повторить:

– Глаза, говорю, оставишь. Ешь супик и не хмурься. Мы в ряды вегетарианцев не вступали, поэтому свое эстетическое неудовольствие от созерцания поедания бедной, маленькой курочки можешь оставить

при себе.

Воин и демоница синхронно, согласно кивнули, не отрываясь, впрочем, от еды. Тириан только фыркнул, не удостоив меня ответом, и сунул в рот полную ложку супа. И как не обжегся?

Спокойно отужинать нам все-таки не дали. Приближение старосты я почувствовала задолго до того, как в дверь забарабанили кулаками. От него шли такие волны страха и гнева, что все мое магическое чутье вопило о непрошенных гостях.

Алежка маленьким вихрем промчался мимо нас, явно наслаждаясь новыми сапожками, и звонко спросил:

– Кто там?

– Сто грамм, и еще бочка. Староста Твирок это, мальчишка. Открывай дверь, дело у меня к ведьмам есть.

Алежка обернулся и вопросительно посмотрел на меня. Я печально вздохнула и отодвинула от себя вожделенную курицу. Несолидно как-то - жевать во время несомненно важного разговора. Мальчик отодвинул щеколду и впустил старосту внутрь. Глаза у того были немного шальные.

Ночь, тихо крадущаяся по улицам Звонарей, дохнула на нас своим прохладным, свежим дыханием. По небу плыли рваные, темные облака, подсвеченные с одной стороны луной, отчего казались мистическим дымом. На улице было довольно темно. По крайней мере, я почти ничего не различала. И как староста не побоялся выйти в такое время? Деревенские ведь все суеверные, свято верят в то, что в темноте их на каждом углу будут поджидать мерзопакостные чудища, алчущие людской плоти и крови.

Староста тем временем уже присел на скамью рядом со мной. Я вежливо подвинулась, освобождая место, и была удостоена благодарного взгляда. Твирок оглядел наш стол цепкими глазами.

– Вы уж извините, что от трапезы отвлекаю, но дело срочное.

– Да ладно вам, - махнул рукой Брадомир.
– Еда пока ноги не отрастила, никуда не убежит, а коли дело есть - выслушаем.

Ясно понятно, он-то свою порцию самый первый слопал, ему хорошо. А нам каково? Лично я даже первую куриную ножку не успела обглодать, а тут уже и староста принесся.

– Ну, рассказывайте, - поторопила я Твирока, надеясь поскорее вернуться к прерванной трапезе.

– У нас люди давеча пропадать стали, - без обиняков заявил он, заставив нас навострить уши.

– Когда именно?
– спросила Дани, предвкушающе сощуривая глаза. Она ох как не любит скуку.

– Да неделю назад, когда все собаки исчезли.

– Собаки?
– удивилась я. Кому могли понадобиться эти блохастые, лохматые животные?

– Как есть, правда. Каждую ночь все тише и тише брехали, а вот седмицу назад Вирькина Тузя как испарилась со двора. И все, тишина с тех пор.

– А сколько людей пропало?
–

поинтересовался Тириан. В его глазах светилась неподдельная радость. Еще бы: попался такой отличный шанс отсрочить поездку к гномам! Эгоист...

Я незаметно для всех, под столом, хорошенько пнула эльфа в голень. Его зрачки расширились от боли, а потом взгляд его бархатно-зеленых глаз стал откровенно недоуменным и капельку гневным.

'Тебе бы только в Фараот не ехать, да, халтурщик?!' - послала я ему негодующую мысль.

'Гномы - жадные, угрюмые, жестокие существа. Они не могут понять всю красоту этого мира. Зациклены только на своих камнях и как бы выгадать прибыль побольше! Наши идеалы ни в чем и никогда не пересекутся, поэтому я не намерен смотреть на их гнусные бородатые рожи', - пришел ответ через несколько секунд.

'Ты бы так перед Риаром заливал, а не передо мной сейчас. Все равно тебе придется ехать, наш высокомерный и гордый эльф. Ты сам решил со мной отправиться, поэтому теперь не надейся отмазаться'

И перекрыла телепатический канал. Тириан сделал страшные глаза, но сказать вслух то, что хотел, не осмелился. Вот и отлично. Как оказалось, наш разговор длился не больше пяти секунд, потому как староста как раз закончил загибать пальцы.

– Восемь, - мрачно сказал он.
– Вместе с сыном моим, вот сейчас только пропал.

– А откуда они были?

– Все с окраин, в основном с западного края деревни. А что, это как-то влияет?

– Конечно, - возмутилась я.
– Это значит, что где-то рядом со Звонарями завелась нечисть, которая умеет хорошо прятаться от магических поисковиков. Хмм... надо бы сходить, проверить. Сначала в вашу избу.

Староста провел нас по тихим темным улицам почти на самую окраину. Странно, а я всегда думала, что глава должен жить в центре. Или Твирок что, решил отшельником потом стать? А, впрочем, дело не мое, спрашивать не буду.

Его изба оказалась большой и просторной, с двумя комнатами, горницей и кухней. Стены были сделаны из крепких темных бревен, а изнутри их гладко остругали. Я посмотрела-посмотрела и довольно хмыкнула. Хороший дом, в таком и оставшуюся жизнь прожить не зазорно.

Жена и старшая дочка, которую взволнованные родители спросили о сыне в первую очередь, с разбитым видом сидели в горнице. Глаза у них были мокрые и красные. Заслышав скрип двери, они обратили лица в нашу сторону. Первым зашел Твирок, а потом уже я.

Как только женщины увидели меня, в их взглядах засветилась такая надежда, что даже страшно было подводить. Мы все вместе прошли в первую, самую большую комнату, в которой стояли в углу большая кровать и печь, пышущая жаром.

– Здесь жил мальчик?
– спросила я.

Все трое отрицательно покачали головами и указали в сторону дальней двери. Я поманила друзей за собой и открыла ее. Староста, его жена и дочка остались стоять на месте. Будто боялись зайти, чувствуя испорченную энергию.