Black Wizard
Шрифт:
Сердце пропустило удар, потом еще один и еще, угрожая и вовсе остановиться.
Томас, сглотнув, медленно развернулся, чтобы увидеть, как то, что он принял за скопление громовых облаков на самом деле было исполинской тварью.
Длинное, чешуйчатое тело, свившееся спиралью. Без крыльев, но с двумя жемчужинами в когтистых лапах.
Какого черта здесь забыл Китайский Ленточный?!
– Мостик, мостик, это бочка!
– Д-Да, - пробилось сквозь помехи.
– Мостик, тогда какого хрена я вижу чертового дракона?! Повторяю - мы движемся
Снова помехи. Потом тишина и тяжелое:
– Боч-ч-чка, сп-п-уститесь н-н-а мос-с-стик. Неме...но!
Корнев с яростью врезал кулаком по и без того дышащему на ладан динамику. И почему люди чаще верят экранам мониторов, чем собственным глазам. Если только не...
– Это ты делаешь?!
– закричал Томас, судорожно выбирая, что ему больше нравится. Прыгнуть без парашюта или принять бой с монстром.
– “Да. Иначе бы ты не увидел”.
– Проклятье, - еще раз прорычал Корнев.
– Потом разберусь с какой стати ты мне помогаешь.
Дракон неотрывно смотрел в сторону приближающегося к нему дирижабля. То, что некогда было молниями, оказалось электрическими разрядами, бегущими по чешуе. Такой прочной, что даже фосфор и термит её не прожигали. Это военные в Гонконге выяснили в первый день осады.
Сама особь была сравнительно небольшой - треть от размера судна, на котором летел Томас.
Еще молодой, значит.
Корнев лихорадочно суетился внутри бочки, пока не нашел неприметный служебный ящик под скамьей. В попытке вытащить его, пару раз ударился головой и грязно выругался.
Поставив находку на панель, он хлопнул ладонью по замку. Тот тут же растекся пахучей гнилью. У Томаса не было времени на аккуратность.
Внутри, кроме всякого ненужного барахла, лежала ракетница. Старая, не зачарованная, она была именно тем, что могло спасти ситуацию.
Томас зажмурился, лихорадочно вспоминая все, что он знал о артефактах.
– Так, нам нужны яркость, свет и все, что может пробить вуаль.
На пальце зажегся огонек, и Корнев начал чертить волшебные знаки. Он был сравнительно сильным магом, но весьма узкоспециализированным. Так что яркость он заменил на демоническое багровое пламя, свет на свою “коронную” черную молнию, а в качестве тарана выступила... драконья руна.
– Посмотрим, как тебе понравится мой дракон, змея переросток, - злорадно усмехнулся Корнев.
Огромный знак буквально дрожал от количества силы, который в него залили. Почти тир четверти всего запаса сейчас висело в воздухе. Края знака плавили стены бочки, усыпая пол раскаленными искрами и каплями металла.
– Давай, давай, - причитал Томас, пытаясь конденсировать импровизированного монстра.
Знак вибрировал, пытаясь развалиться и выплеснуть энергию во внешний мир, но Томас крепко его держал. Спина привычно заболела, вспоминая удары палки учители.
Каждый раз, за каждую ошибку, Томас получал сполна. Он ненавидел своего учителя, но именно благодаря этому деспотичному подходу у него получилось выбраться из самых дрянных передряг.
Вот и сейчас,
Теперь дрожала уже сама ракетница. Не рассчитанная на данные манипуляции, она была готова рвануть в любой момент.
Брать такое в руки Корнев не рискнул. Он сотворил в воздухе ладонь из черного дыма и её поднял агрегат.
Прицелившись, Томас, подбадривая самого себя, выкрикнул:
– Выкуси!
– и нажал на спусковой крючок.
Ракетница взорвалась, рассеивая искусственную руку и отбрасывая Томаса на приборную панель, но своего маг добился.
В воздухе, рассекая облака, с ревом летело заклинание. Переплетение черных молний, сливающихся в контур оскалившейся драконьей пасти. Оставляя за собой шлейф из демонического огня, оно имело перед собой лишь одну цель.
Грозовое облако дрогнуло, засветились жемчужины и кольца начали разворачиваться. Все быстрее и чаще сверкали электрические разряды на серой чешуе. Поднимались веки, обнажая янтарные глаза и зрачки-веретена. Такие же черные, как беззвездная ночь и такие же глубокие как отчаяние, которое они с собой несли.
Рассерженной коброй дракон начал выпрямляться. Он был огромен и безумно силен, но это был простой зверь. Может чуть умнее, чем другие, но ведомый инстинктами. Как бы он ни был силен, его можно одолеть.
– Ну же, - рычал Томас, следя за своим наспех слепленным творением.
В момент столкновения, он зажмурился, но даже сквозь веки его слегка ослепило вспышкой багрянца. Проморгавшись, Корнев в очередной раз выругался. Он наблюдал перед собой разъяренную тварь, мечущуюся от боли.
С неба сорвавшейся звездой падал отколовшийся рог. Стоило надеяться, что они все еще летели над океаном и никто не пострадает, когда тот все же долетит.
Тварь, закончив мотать своей исполинской башкой, открыла пасть и заревела. Томас прикрыл уши руками и упал на пол, крича от боли. Он не видел, как треснули иллюминаторы, а витраж на смотровой площадке осыпался хрустальной пылью.
Дракон, выдохнув облако синих искр, отодвинулся назад, разгоняя облака и прорубая в них широкую борозду. Еще раз рыкнув, он рванул вперед.
Когда движется такой огромный объект, кажется, что он передвигается крайне медленно. Но на самом деле до столкновения оставались считанные минуты.
С трудом поднявшись на ноги, Томас дрожащей рукой надавил на кнопку и заорал в микрофон:
– А что теперь показывают ваши долбаные радары?!
В ответ он услышал лишь обрывки спешно раздаваемых команд:
– Сви-ть всех нав-х! Го-всь к стол-вению! Пушки на пр-ый борт!
– Пушки, - промычал Томас.
– Мать моя...
Он медленно сполз на пол, проверил крепко ли его держит трос и, так и не вспомнив ни одной молитвы, забился под скамью. Следующие секунды тянулись дольше, чем вечность. Томас вцепился в холодное железо всем, чем мог, разве что зубы не использовал в попытке уцепиться.