Бизнес - класс
Шрифт:
И - разъединился.
Теперь Коломнин знал, чем завершить записку: сообщением о срочном приезде президента "Нафты-М" и о том, что после переговоров с Дашевским Фархадов планирует визиты к Вяхиреву, а также к министру топлива и энергетики. От себя он добавил, что при желании Фархадов легко мог бы организовать встречу президента банка с любым из названых лиц, - стремление Дашевского войти в ближний круг нефтяной элиты было широко известно.
Очевидно, это оказалось точным ходом, поскольку, едва записка ушла по факсу, Коломнина нашел помощник Дашевского и сообщил, что, ознакомившись с его докладной, президент назначил
– Прямо с самолета приедет, - скрытно упрекнул он собеседника.
Москва. Братание президентов
На другой день к шестнадцати часам Коломнин выехал в Домодедово - из Томильска прилетал Фархадов. Сильно мело, так что "дворники" ДЭУ едва справлялись. Боясь опоздать, он начал выскакивать на встречную полосу, объезжая образовавшиеся "пробки". Но машину дважды повело на гололеде, и скорость пришлось сбросить. Тем не менее в аэропорту он оказался вовремя: из-за той же метели была задержана посадка самолета. Фархадов появился через вип-зал, как всегда, прямой и недоступный. Шедшая чуть сзади Лариса лишь скользнула глазами по Коломнину, напряженно выглядывая кого-то за его спиной. Коломнин проследил за направлением ее взгляда: неприметный белесый мужчина, затерявшийся в толпе встречающих. Сам Фархадов едва заметно кивнул, - после происшедшей накладки банковская команда вновь была лишена его благосклонности. За спиной президента "Нафты" Коломнин с удивлением обнаружил и Богаченкова.
– Срочная информация, - коротко объяснился тот.
Если бы не прилет Богаченкова, поездка Коломнина получилась бы и вовсе напрасной: во-первых, прилетевших встречала представительная делегация; кроме того, разговаривать с ним Фархадов не возжелал: очевидно, заочно квалифицировав как штрейкбрехера. И только, поравнявшись с Коломниным, коротко, в никуда, бросил: устроюсь, поручу позвонить. Назначу вашему Дашевскому время встречи.
Коломнин поморщился, представив, как передает что-то подобное самолюбивому Дашевскому. Не передаст, конечно.
Он собирался переброситься несколькими фразами с Ларисой. Но та по-прежнему влядывалась в того же неприметного человека. В побелевшем лице ее отчетливо читались сомнение и замешательство.
– Что-то не так?
– заботливо прошептал Коломнин.
– Что?
– взгляд Ларисы был каким-то отсутствующим.
– Нет, показалось. Пожалуй, показалось.
Может, конечно, и показалось. Но только едва Лариса, спохватившись, устремилась за Фархадовым, мужчина, дотоле, казалось, не замечавший проявленного к нему интереса, мгновенно развернулся и внимательно всмотрелся в удаляющуюся женщину.
– Неприятный тип, - подтвердил Богаченков. Все это время он, оказывается, стоял рядом с Коломниным.
– Что в нем Ларису Ивановну могло заинтересовать?
– Уж во всяком случае не сексуальная привлекательность, - мрачно отреагировал Коломнин.
– Вот что, Юра ты за ним присмотри втихую. А я быстренько нырну к ментам. Попрошу под каким-нибудь предлогом проверить документы.
– У кого?
– коротко уточнил Богаченков.
Коломнин стремительно вскинул голову: белесого мужчины среди встречавших больше не было, - дематериализовался.
– Ловок, шельма, - восхищенно оценил Богаченков. Коломнину же стало не до восхищения, - тяжелое предчувствие овладело им. Он мотнул головой,
– Что ж, пошли к машине. Ты почему, кстати, прилетел без вызова?
– Узнал от Ларисы Ивановны, что у вас здесь облом.
– И - поспешил дезертировать?
– Я без вещей.
– Докладывай, - по-своему извинился за резкость Коломнин.
– Может, лучше в кабинете? Со мной бумаги, цифры.
– Некогда в кабинете. Спешу на совещание к Дашевскому. Похоже, опаздываю, - уточнил он, глянув на циферблат.
– Боюсь, что наш ретивый президент сегодня прикажет предъявить иск "Нафте". И разубедить его нечем: денег нет и не предвидится.
– Тогда я приехал вовремя, - Богаченков уселся на место пассажира, со вкусом расстегнул замок на потертом портфеле.
Чем дальше рассказывал Богаченков своим бесстрастным тоном о результатах проведенного финансового анализа, тем более удрученность Коломнина сменялась азартом: добытая информация в принципе меняла ситуацию.
– Черт! Это в самом деле удача.
– Все данные добыл с помощью Ларисы Ивановны. Она теперь наш главный союзник. За последние дни активно вошла в курс событий. Если бы не она, мы бы этих цифр не получили. Главное, что и Фархадов стал прислушиваться. Очень, очень оказалась энергичная женщина. К тому же, надо признать, обаятельная.
Под ироническим взглядом Коломнина смешался:
– В смысле как деловой партнер.
– Поедешь со мной к президенту, распорядился Коломнин.
– Да он при одном упоминании моей фамилии в истерику впадает, - напомнил Богаченков.
– Перебьется. Подождешь в предбаннике. Вызову, когда понадобишься.
Богаченков вернул документы на место, ограничившись неодобрительным движением плеча. Умел человек держать при себе эмоции.
Удивительная штука - дорожные службы. Вроде и техники хватает. И муниципальные власти бдят и периодически их вздрючивают. Да и зимы в стране наступают не сказать, что много реже других времен года. А вот всякий раз при погодных катаклизмах оказываются не готовы. Трассы Москвы были буквально нашпигованы буксующими машинами. Так что в центральный офис Коломнин добрался позже назначенного времени.
– Прошу прощения, встречал Фархадова, - едва открыв дверь президентского кабинета, произнес ударную фразу Коломнин и - осекся.
За переговорным столом подле Дашевского расположились Ознобихин и Янко. Но не они, естественно, повергли его в изумление. По правую руку от Янко сидел не кто иной, как его собственный сын Дмитрий. При виде входящего отца он поспешно опустил голову.
– Заходи, заходи, скандалист, - поторопил Дашевский, вальяжным жестом приглашая Коломнина сесть напротив. Проследил, как вошедший, поздоровавшись на ходу с улыбающимся Ознобихиным, прошел на предложенное место, проигнорировав протянутую руку Янко.
– Ну-ну, - Дашевский нахмурился.
– Вижу, далеко зашло. Тогда начнем. Вопрос первый: как получилось, что вопреки принятому мною решению представитель банка, участвовавший в собрании "Руссойла", проголосовал против выплаты дивидендов. Вот Сергей Викторович в этом усматривает не что иное, как продажность.
При этом президент, до того заглядывавший в лежащую перед ним докладную, выстрелил исподлобья в смутившегося Янко.
– Сергей Викторович у нас человек увлекающийся, - осторожно начал Ознобихин.