Битва

Корчевский Юрий Григорьевич

– Куда же я в таком виде на работу? Меня же в клинике не узнают!

– Я сам скажу и думаю, что сумею убедить ваше начальство.

– Я хотел поговорить с хирургом из отделения и некоторое время пожить у него.

– Отменяется, распоряжение Толкачёва.

Володя открыл было рот, чтобы возразить, но его опередили:

– Возражения не принимаются, это приказ! – поднял руку оперативник.

Володе оставалось только подчиниться. Он собрал вещи на неделю: бельё, бритву, паспорт, деньги – его личный кейс оказался заполнен.

– Ноутбук

можно взять?

– Ни в коем случае! Телефон выключите и тоже оставьте дома.

– А если капитан решит позвонить?

– На это время вам дадут другой телефон.

Как в шпионском боевике. Вот странно! Он в своей стране, ничего противозаконного не совершил, а вынужден скрываться, как преступник. Но Володя решил, что спецслужбы лучше знают, что делать.

Они вышли из квартиры, и Володя запер дверь.

Сначала из подъезда вышел оперативник, потом позвонил Кириллу:

– Чисто, выходите!

У подъезда стоял «Логан» с тонированными стёклами.

Володя с Кириллом устроились на заднем сиденье, оперативник впереди.

До клиники они доехали быстро, пробок ещё не было. Потом битый час сидели в машине, ожидая, когда появится главный врач – оперативник перехватил его, когда тот открывал дверь клиники. Предъявив удостоверение, он негромко переговорил с ним и вручил заявление.

– Едем! – бросил на ходу оперативник, вернувшись в машину.

Видимо, водитель знал, куда их везти, потому что они остановились на Большой Конюшенной у арки. Почти центр, старые дома с проходными дворами-колодцами. Зайдя с одной улицы, можно было быстро выйти с другой, а попетляв – и с третьей.

Впереди шёл оперативник, за ним – Володя, замыкал шествие Кирилл. Со стороны эта процессия выглядела странно: обычно мужчины ходят в ряд, а не гуськом, как в разведке.

Оперативник нырнул в обшарпанный подъезд. Поднялись на третий этаж. Оперативник позвонил, дверь открыл Гнибеда. Без слов приветствия он пропустил всех внутрь, а сам вышел на лестничную площадку, прислушался. Вернувшись в квартиру, поздоровался со всеми за руку.

– Доктор, тебя не узнать, – хохотнул он.

– С вами поведёшься… – Володя не закончил фразы.

– Ничего, неделя пролетит быстро. А за это время ситуация должна перемениться. У убитого киллера, которого нашли в машине, телефон в кармане обнаружили. Видимо, в спешке убийца забыл забрать. Техническое управление номера пробило, отслеживает. Кое-какие зацепки есть.

– Слава богу!

– С вами останется Кирилл. Утром и вечером в квартире завтракать и ужинать, обедать в соседнем кафе. Туда и назад, никаких прогулок. Впрочем, в этом обличье вас даже близкие не узнают. Да, телефон на всякий случай на столе. Нажмёте кнопку вызова – сразу со мной соединитесь. Никому из знакомых не звонить, мы не знаем, какими средствами слежения владеют террористы.

Оперативник и Гнибеда попрощались и вышли.

Володя обошёл квартиру: ему

неделю здесь жить, надо познакомиться.

Видимо, квартира была для таких вот или подобных ему случаев. Никакого намёка на уют, женскую руку. Голые стены и на окнах – плотные занавески. Две комнаты, два дивана, стол и телевизор. Ладно ещё телевизор есть, иначе хоть волком вой. Ну и неделя ему предстоит!

Кирилл сразу ему предложил:

– Ваша комната дальняя, я здесь расположусь.

Квартиру «топтун» знал, бывал тут не раз.

– Я пойду в душ, – заявил он.

Когда зашуршала вода в ванной, Володя подошёл к двери, прислушался. Снаружи, со стороны лестничной площадки, дверь выглядела несолидно-деревянной и обшарпанной. Но изнутри она была стальной, с хорошими, мощными запорами.

Володя постучал по железу согнутым пальцем. Звук был такой, как если бы он стучал по танковой броне.

Он подошёл к окну и осторожно отодвинул занавеску. Двор отсюда проглядывался отлично и был пуст. Из его комнаты никакого вида не было, напротив, метра четыре – глухая кирпичная стена.

Володя открыл дверцу старого, послевоенных лет выпуска, шифоньера – надо же было куда-то свои немудрёные вещички определить. И вот загадка: в задней стенке шифоньера – фанерная дверца с ручкой.

Володя стоял, разглядывая неожиданную находку, и не слышал, как сзади, замотав чресла полотенцем, подошёл Кирилл.

– Обнаружил? Это потайной ход на экстренный случай. Ведёт он к чёрному ходу. Дом старый, в нём была парадная для господ и чёрный ход для прислуги. Им уже не пользуются давно, но выйти можно, запор наружной двери, что на улицу ведёт, действует исправно. Дверь за собой прикроешь, защелка закроется, и чужой не войдёт. А если любопытный полезет, на кухне сигнализация сработает, предупредит – чужой.

– Неплохо придумано!

– Эта квартирка ещё с тридцатых годов НКВД использовалась, потом в КГБ по наследству перешла, теперь вот ФСБ принадлежит.

– Почти центр, потолки под четыре метра, две комнаты. Если не ошибаюсь, метров шестьдесят жилой площади, и кухня двадцать. По рыночным ценам – ого-го стоит! – восхитился Володя.

– Да кто же её продаст? Ей ныне цены нет. Где ты в современных домах чёрный ход видел? А двор проходной? Самое то для спецслужб.

– М-да, не думал.

– Ты, брат, ещё не всё видел, – намекнул Кирилл.

– А тебе сколько лет? – спросил его Володя – как-то само собой получилось, что они перешли на «ты».

– Сорок два. Никто с первого взгляда угадать не может, – похвастал Кирилл.

От скуки Володя прилёг на кровать и неожиданно для себя уснул. Впрочем, почти всю предыдущую ночь он не спал и чувствовал себя не лучшим образом.

Когда он проснулся, за окнами было темно. Поднявшись, Володя направился в ванную – умыться.

– Ну ты и здоров спать, доктор, – усмехнулся Кирилл. – На пожарника норматив сдаёшь?