Битва
Шрифт:
От трамвайной остановки он шёл не спеша, дышал чистым воздухом – с залива веяло морским ветерком, запахом йода. Не то что в центре, где от асфальта пышет зноем и воздух насыщен автомобильными выхлопами.
У подъезда стоял сосед, он жил двумя этажами ниже Володи. Вид у него был хмурый и озабоченный.
– Привет! Долго гуляем.
– А что мне, холостяку, остаётся делать? Воздухом дышу.
– Ты вроде в больнице работаешь?
– Именно. А что случилось?
– Мать что-то захворала, днём «Скорую»
– Обследовать хотел?
– Ну да. Только вот не знаю, с чего начать.
– Давай я её посмотрю.
– Прямо сейчас? Неудобно как-то…
– Веди.
Они поднялись на лифте. Сосед, которого звали Виктором, отомкнул дверь:
– Заходи.
В комнате пахло лекарствами.
Володя поздоровался с женщиной, присел на стул, расспросил, потом пропальпировал живот.
– Похоже, камни в желчном пузыре. Надо сдать анализы, сделать УЗИ. Привози её завтра ко мне. Утром сможешь?
– Запросто.
Володя написал номер своего мобильника.
– Зайдёшь в приёмный покой, отзвонишься. Я выйду, провожу куда надо. Потом решим, куда её.
Женщина, до этого молча слушающая их разговор, запричитала:
– Ой, боюсь я операции… А вдруг у меня рак?
– Успокойтесь, Вера Семёновна! С чего вам в голову такие мысли приходят? У вас все симптомы желчнокаменной болезни. Если она подтвердится, то такие операции проводятся без разреза, эндоскопически. Через неделю уже дома будете.
Уже на выходе сосед спросил:
– Сколько я должен?
– Виктор, я же по-соседски, а ты о деньгах!
– Жизнь такая. Если по пятьдесят грамм коньяка?
– Не откажусь. Но лучше у меня, маму твою не надо беспокоить.
– Отлично! Я через две минуты буду.
Володя только успел разуться и вымыть руки, как заявился сосед.
– И выпить и закусить! – Он поднял пакет. – Сам холостяковал одно время, небось в холодильнике пусто.
Володя вспомнил, что холодильник и в самом деле пустой, закуску не соорудить. Загулялся, а ведь хотел в магазин зайти.
– Проходи на кухню.
Виктор был бизнесменом средней руки и владел в городе какой-то фирмой. Но достатком не кичился, хотя ездил на «Вольво» и в целом был мужиком свойским. Он стал выгружать из пакета сырокопчёную колбасу, банку красной икры, рижский батон, плитку тёмного шоколада и бутылку коньяка.
Володя выпивал нечасто, но в алкоголе толк знал. Принесённый коньяк он оценил – французский, марочный, скорее всего, из дьюти-фри. Отнекиваться не стал, достал рюмки, тарелки, быстро нарезал закуску, открыл банку икры, сделал бутерброды и разлил коньяк по рюмкам.
– Давай за твою маму, чтобы всё обошлось.
Они выпили. Коньяк имел хорошее послевкусие и аромат.
Оба взялись за бутерброды. Чёрт, вкуснотища!
Володя обычно особого внимания еде не уделял, культа
Они повторили ещё по рюмочке.
– Как коньяк? Лимончика бы сюда, да нет его…
– И шоколадом неплохо.
Они немного поговорили о политике – как всегда мужики за выпивкой, потом о женщинах.
После четвёртой рюмки соседа повело. Володя понял, что он явился уже подшофе, иначе с чего бы здоровому мужику так быстро опьянеть, ведь сам Володя себя пьяным не чувствовал. И соседа пьяным или выпившим – с запахом – не видел никогда. Неужели болезнь матери так повлияла?
А Виктор распустил язык: раньше они никогда тесно не общались. Здоровались при встрече иногда, сталкиваясь у подъезда, рассказывали свежие анекдоты или горячие питерские новости – это да. Но чтобы за одним столом да всерьёз – не было такого.
– Ты знаешь, Володя, не везёт мне в последний месяц. Всё наперекосяк пошло. Машина сломалась, сейчас в ремонте, с женой крупно поцапались – она сейчас к своей маме уехала, с бизнесом проблемы…
Виктору не столько совет был нужен, сколько выговориться хотелось, видимо, наболело.
– А сегодня ещё и мама, – продолжил он.
– Перемелется. За маму завтра возьмёмся, чем могу – помогу. Машину отремонтируют, как наладить отношения с женой, сам думай, тут я тебе не советчик, у меня опыта семейного нет. А с бизнесом что? Наехал кто-нибудь?
Про бизнес Володя спросил больше из вежливости. Он ничего не понимал в коммерции, но разговор как-то поддерживать надо.
– Партнёр мой в последнее время хитрит. Чувствую печёнкой – какую-то пакость готовит. Мы ведь с ним на паях фирму держим. Некоторые странности замечать за ним стал. Партнёры, с которыми работал давно, больше с ним дела вести стали. Такое ощущение, что он понемногу отодвигать меня стал, на вторые роли. А бизнес-то я начал, ещё в далёком девяносто четвёртом организовал. Начал раскручиваться, а денег не хватало. А тут он, старый школьный товарищ, подвернулся. При деньгах, помощь предложил. А чтобы всё по-честному, оформили бумаги. Половина фирмы моя, половина его – по вложениям.
– Ну, доходы-то пополам?
– Пока да, но чувствую, как стена какая-то незримая вокруг меня воздвигается. Сотрудники его указания в первую очередь выполняют, да и по мелочи много чего.
– А поговорить начистоту с ним не пробовал? Да с фактами?
– Два раза. Как угорь из рук выскальзывает, уходит от разговора.
– Может, продать ему свою долю и новое дело начать? Или его долго выкупать?
– Думаешь, просто новое дело открыть? Связи десятилетиями наработаны – сбыт, поставщики. И, кроме того, жалко: моё детище. На рынке с новой фирмой нынче втиснуться уже тяжело, все места заняты. А мелочовкой заниматься не хочу.