Битва
Шрифт:
Появились вражеские боевые роботы. Четверых она видела раньше, плюс пожаловали еще трое. Там были «Стингер», «Беркут» – на мгновение у Лори екнуло сердце при мысли, что это Грейсон спешит им на помощь, – и ведущий робот – «Мародер», выкрашенный в красно-черные цвета. Этот, должно быть, прибыл на вертолете, подумала Лори, отлично помня его описание по рассказу Грейсона. Так… сам герцог Ринол собственной персоной!
За ними следовала также пехота. Тягачи чавкали по пыли и гравию, спускаясь с гребня в долину и выруливая к северу, чтобы взять защитников Ущелья на мушку.
– Огонь! – заорала Лори, но ее команда затерялась
– Они хотят прихлопнуть нас! – констатировала Лори.
«Гриффин» споткнулся и растянулся, то ли уничтоженный, то ли сильно поврежденный. Переключившись на «Мародера», тяжеловесно наступающего в авангарде. Лори с ужасом наблюдала, как голова и торс гиганта поглощают разряд за разрядом без видимого для него ущерба.
Затем до нее дошло, что «Стингер» – гораздо быстрее и проворнее «Мародера» – находится ближе, почти на границе ее позиции. Она нацелила лазер и угодила 20-тонному боевому роботу в ногу. Затем ее собственный робот покачнулся, когда протонная пушка, вмонтированная в предплечье «Мародера», обрушила на кабину «Страуса» гром и красную черноту, вдавив Лори в сиденье и опрокинув «Страуса» на левый бок.
Очнувшись, она попыталась выровнять машину, задыхаясь от неожиданной режущей боли в боку. «Стингер» был уже близко, слишком близко, его лазер был наведен на «Страуса» в тот момент, когда боевой робот подтянул свои металлические ноги под туловище и начал подниматься. Лазерный разряд «Шершня» Гарика попал «Стингеру» в бок, развернув его кругом, и впечатал в скалу размером с дом. Когда Лори выпалила из своего лазера, «Стингер» перестал дергаться и замер на месте.
Но «Мародер» уже приблизился, его сдвоенные пушки косили людей, пригнувшихся в траншеях, а сами гигантские машины сражались над ними. Лори снова выстрелила прямо в лоб «Мародеру», но без видимого результата. 75-тонный металлический монстр подступал, его пушки готовились нанести заключительный удар. Наступила долгая, мучительная пауза, когда перезаряжались вражеские ПИИ.
Затем над кабиной «Мародера» разорвалась вспышка, за ней еще одна и еще. Ошеломленная Лори трясла головой, стараясь прийти в себя. Между ней и надвигающимся гигантом вдвинулся «Шершень» —, машина Гарика Энцельмана. Лежа «Шершень» не мог стрелять из ракетометов. Гарик встал и сделал залп по «Мародеру», а сейчас пытался увернуться от медлительной машины и ударить ее сзади.
Воздух рассек молниеносный разряд заряженных частиц, размозжив правую руку и грудь «Шершня». Сильно поврежденный, «Шершень» шатался в дыму и падающих осколках. Второй разряд угодил прямо в голову легкой машины. По радио Лори услышала крик Гарика. увидела, как в вихревом танце смерти взорвались пластмасса и металл. Ударной волной робота повалило с ног и треснуло о скалы.
– Рамага! – завопила она хриплым и срывающимся голосом. – Они прорываются! Гарик погиб!
По земле за спиной «Мародера», пока Лори всаживала выстрел за выстрелом в голову гигантского робота, низко пронеслись три катера. Искусство Грейсона проходило последнюю пробу. По спине «Мародера» ударили ракеты,
Неуклюже обернувшись, «Мародер» выстрелил из пушки, перекрыв грохотом вой катеров, гром разрывов и неустанный шум водопада. Один из катеров закачался, резко накренился вправо и врезался в основание утеса, исчезнув в пламени.
«Страус» стоял на ногах, всаживая лазерные разряды с 50 метров в спину и бок «Мародера». Кулак Лори судорожно дергал триггер – еще, еще, еще, еще… Потом «Мародер» стал отступать. Он выписывал зигзаги вниз по склону гребня, за ним следовали другие пять роботов.
– В чем дело? – удивился Рамага. Лори различила, как он притаился на корме своего катера с микрофоном в руке. – Они прижали нас. Почему же отходят?
Лори обмякла в кресле. Лицо, грудь, плечи исходили потом, а воздух внутри кабины опалял легкие жаром. Она изогнулась телом и рванула ручку, открывавшую люк за кабиной, наслаждаясь холодным воздухом, хлынувшим в отверстие.
– Температура, вот в чем дело…
– Ну и что? Мой зверь такой горячий, что вотвот взорвется.
– У них те же самые проблемы. Я думаю, они ушли охладиться. – Лори развернула «Страуса», изучая холодную черную воду озера. Подальше, в Ущелье, вода пенилась и клокотала, но здесь, у берега, лишь слегка рябило.
– А это неплохая идея. Ярин, искупайся в озере, поостынь. Я пока покараулю. Рамага, собери людей и проверь вон того сбитого «Стингера». Посмотри, может, он еще пригодится.
– И то верно, сержант.
Но вместо того чтобы идти на склон, откуда обозревалась долина. Лори припарковала «Страуса» над распластанным остовом «Шершня» Энцельмана. Солдаты уже вскрыли кабину машины и вытаскивали растерзанное тело Гарика. Ее потрясло обилие крови в кабине.
Гарик был последним из тех, кто вместе с ней покинул родной дом. Он значил для нее больше, чем другие. Он был товарищем и верным другом, и, кроме того, любовником. Лори почувствовала себя безмерно одинокой, более одинокой, чем за все время пребывания в этом злом мире.
Лори взглянула на индикатор: с начала битвы прошло полчаса. Где Грейсон? В соответствии с планом он должен уже быть здесь, и их маленькая команда уйдет в холодные воды озера, направляясь к океану на севере. Если бы Гарик был жив, он пошел бы с ними.
Случилось что-то неладное. Если Грейсон не здесь, то он, наверное, лежит мертвый внутри разбитого боевого робота на железобетонной полосе космодрома. И все они тоже подохнут, когда герцог и его роботы снова начнут сражение.
Лори размышляла, не стоит ли им отступить сейчас, когда есть шанс. Смахнув пот с лица, она поняла, что придется ждать Грейсона, несмотря ни на что. Она обещала. Конечно, при условии, что он будет здесь вовремя, то есть сейчас. Она снова взглянула на индикатор. Надо продержаться еще хотя бы пятнадцать минут…
Черно-серые восьмиметровые «ноги» «Мародера» придавали ему высокий и долговязый вид, а установленная на спине пушка на целых два метра возвышалась над кабиной Грейсона. Из всех боевых роботов, подумал Грейсон, «Мародер» выглядел самым зловещим, самым страшным. Легкие движения сканирующих антенн по бокам низко посаженной кабины напоминали дерганье усов чудовищного двуногого краба. Каждая рука с непомерно раздутыми предплечьями, вмещавшими спаренные ПИИ и лазеры, создавала образ грубой неудержимой мощи.