Битва
Шрифт:
– Кто они, лейтенант? Треллванцы? Тот покачал головой.
– Не могу сказать. Они в боевых маскировочных костюмах. Нужно поймать хотя бы одного из них и познакомиться поближе.
– Так давайте займемся этим. – Гриффит встал, затем посмотрел на Грейсона. – Эй, сынок, нам бы лучше отправить тебя…
– Нет, Гриф, не сейчас. – Грейсон все еще сидел перед монитором. На экране было невозможно разобрать что-либо, кроме бешеных зигзагов движущихся образов, перемежающихся белыми вспышками взрывающихся ракет и смертоносных лучей.
– Ривера, мне нужно идти, – резко сказал оружейный мастер. – Ты позаботишься о нем,
– Хорошо, Гриф. Все будет о'кэй. Он может пригодиться мне здесь, за пультом.
– Отлично.
Грейсон снова повернулся к монитору, а Хаупман и Гриффит поспешно удалились. Битва на посадочной площадке развивалась с ужасающей быстротой. Грейсон хотел что-нибудь сделать, чем-нибудь помочь отцу, но ему ничего не оставалось, только просто сидеть и смотреть.
Боевой робот бежал, делая огромные, пятиметровые шаги, от которых раздавался гром, заглушающий грохот взрывающихся снарядов. Грейсон подумал о том, насколько на поле боя водитель зависит от подвижности машины. Даже в большей степени, чем от брони, ибо компьютеры огневого контроля не могут предвосхищать команды воина, отдаваемые железному гиганту. Впрочем, в ближнем бою, вроде этого, компьютер огневого контроля сам мог наводить орудия и стрелять в нужном направлении.
Звук, похожий на рев торнадо, и свет, слишком яркий для глаз, вырвались из монитора. Ракета среднего радиуса действия, внешне напоминающая; шаровую молнию, попала в верхнюю часть спины боевого робота и положила его на железобетон.
– Отец! Непроизвольный вопль Грейсона в открытый микрофон заставил Риверу положить руку на его плечо.
– Не засоряй эфир, дружище. Этим ему не поможешь.
– И-извини. – Грейсон с трудом сдерживал себя. Никогда еще он не воспринимал битву так болезненно, до тошноты внутри. – Его сбили!
Мостовая на мониторе закачалась вниз и вбок, когда боевой робот, шатаясь, поднимался на «ноги». Изображение заволокло клубящимся дымом. В неровном свете пожара, полыхающего где-то поблизости, Грейсон различал мелькающие фигуры солдат, перебегающих от тени к тени.
– Со мной все в порядке, сынок. – Голос Карлайла по коммуникационной связи казался спокойным, хотя в его словах чувствовалось напряжение битвы. – Гриф здесь?
– Гриф помогает координировать защиту, – вмешался Ривера. – Нас здесь тоже атаковали.
– Проклятие! Нас предали!
– Кто они, отец?
Изображение на экране дрогнуло и заметалось. Они услышали сухой треск тяжелых пулеметов «Феникс», выплескивающих расплавленный металл на мишени, затянутые дымом. На экране появились трассирующие снаряды, преследуя мчащуюся машину на воздушной подушке, которая скользила, как водоножка, по поверхности железобетона. Из темноты мигала и отрывисто взбрехивала легкая автоматическая пушка. Парящая посудина скрылась в дыму.
– Я не знаю. Грей, – наконец ответил отец. – Они не торговцы, хоть это-то ясно.
– Бандиты Хендрика? – спросил Ривера.
– Не знаю. Может быть. Но почему? Зачем? Грейсон посмотрел через помещение на Вогеля. Представитель Федеративного Содружества, с белым от потрясения лицом, прирос к монитору. Альянс с Хендриком VI был его идеей. Ривера проследил за взглядом Грейсона.
– Он смотрит, как прямо на глазах рушится его карьера, – сказал Ривера, и Грейсон кивнул. Этот человек стискивал кулаки, и создавалось впечатление, что его руки бьются
Последовали палящая вспышка и взрыв, оглушивший людей, находящихся в командном пункте. «Феникс» опять сбили с ног, и с полдюжины мигающих красных лампочек на пульте настойчиво требовали к себе внимания. На экране Грейсон различил покореженный металл, обугленный и все еще движущийся. Прошли секунды, пока он с изумлением разглядел в обломках половину правой руки боевого робота с пальцами, по-прежнему сжатыми на рукояти тяжелого лазера. Она валялась в дымящихся руинах.
– Сержант? – Голос Карлайла был неразборчив, почти неслышим на фоне шума битвы.
– Сэр! С вами все нормально?
– Серьезное повреждение… проблемы со стабилизированием. По-моему, правой руке и главному орудию пришел конец. Я ранен."
Ривера изучал второй монитор.
– Держись, капитан! Хианг спешит к тебе на помощь. Он подскочит через несколько секунд.
«Феникс» снова был на ногах и, судя по показаниям датчиков, палил в дымчатую темноту с максимальной быстротой, на какую единственное оставшееся тяжелое орудие было рассчитано, вонзая невидимые лазерные пучки в мелькающие мишени, выявленные компьютерным сканированием. Инфракрасная мозаика накладывалась на обычное изображение, высвечивая в голубом свете бегущие фигуры, раскаленные добела гейзеры от моторов транспортных средств, вздымающуюся гору приземлившегося шаттла. Большая часть вражеского огня велась из этого грузовоза, вооруженного, очевидно, гораздо лучше, чем разрешено грузовым судам. Карлайл взорвал, по крайней мере, пять башен, но встречный огонь почти не ослабел. Повидимому, лучевые орудия были вмонтированы в бортовые отверстия металлического корпуса шаттла.
– Какое… положение… на базе? – Слова Карлайла походили на всхлипывание, будто ему не хватало воздуха. Датчик компьютера показывал, что температура в кабине неуклонно повышалась, подскакивая вверх при каждом маневре, каждом разряде орудия и каждом попадании.
– Я думаю, к нам проник диверсант, капитан. Кто-то вывел из строя несколько камер службы безопасности и открыл внешний шлюз в Бухте. Бой разгорелся не на шутку.
– Хаупман?
– Он с Гриффитом, сражается с налетчиками.
– Скажи ему… он главный. Выведи группу отсюда. Мы… больше… не можем… оставаться на Треллване.
– Отец! Держись! Хианг почти там!
– Я его вижу. Его силы рассыпаются по полю. Я… Последовало долгое молчание.
– Капитан! – заорал Ривера. – Сукин сын…– Слова прозвучали громко, почти почтительно. На мониторе появилось изображение нижней части грузовоза, зияющего зева открытого люка с черным тяжелым пандусом, спускающимся на исполосованную железобетонную площадку. В инфракрасном луче сцена приобрела сверкающее, сюрреалистическое звучание; резко окрашивались места, где обычно не видно никакого цвета.
Нечто угольно-черное на фоне желтого свечения корпуса грузовоза вперевалку сходило по скату. Камера сфокусировалась на объекте, обозначив серые металлические блестящие узлы силуэта. Прицельная сетка наложилась на мишень; четыре бусинки света, блуждая, сошлись в центре, где пульсировало яркое пятно. Датчики сканирующего лазера мерцали сбоку, указывая расстояние, высоту, массу и азимут. Грейсону не требовалась помощь компьютера, чтобы определить, что он видит. Это был боевой робот, модель, известная как «Мародер».