Битва
Шрифт:
Может, отсюда и беспокойство. Слишком просто все это выглядит. Гриффит всегда говорил, что опасность обычно таится там, где ее не ожидают. Какая скрытая опасность могла терзать его сознание? Разумеется, всегда есть опасность предательства. Атака на Замок ясно это подтвердила. Однако, единственные люди, знавшие о настоящей атаке, были из высших слоев министерства обороны, и их, объединяло желание способствовать победе группы. На мгновение он вспомнил о Стефане и других агентах бандитов, шныряющих среди его собственных людей, но затем отбросил эту мысль. То, что Стефан только один покусился на жизнь Грейсона, наводило на мысль, что в городе очень мало таких агентов.
Он вытащил рацию размером с кулак, выдвинул антенну и поскреб по передатчику три раза, вот так: шкряб, пауза, шкряб-шкряб. Он подождал, напрягая слух. Пришел ответ: скрип, пауза, скрип, пауза, скрип-скрип. Если бы он услышал быструюпоследовательность скрипа, это означало бы, что «Мародер» не находится больше под наблюдение сержанта Ларессена и не патрулирует периметр космопорта, а направляется по дороге к Замку. Полученный сигнал означал, что «Мародер» все еще там, где он его видел десять часов назад. Он никак не мог добраться до Замка меньше чем за десять минут. Это давало Грейсону уйму времени.
Тактический приемник в левом ухе процарапал еще один код: цап-царап, цап-царап, цап-царап. Это Рамага с передовой позиции извещал о том, что путь свободен, никаких признаков западни, спрятавшихся солдат или орудийных платформ. Прислушиваясь к сигналу, Грейсон лениво следил, как часовой поежился, словно пытаясь согреться.
Врагу может взбрести в голову в любой момент закрыть ворота Бухты Приюта, и поэтому группе нужно двигаться прямо сейчас. Грейсон переместил свое оружие на лямке так, что оно оказалось на груди. Это был пулемет Ругана, стрелявший круп ными пулями, с темпом стрельбы до 1000 выстрелов в минуту; черный магазин выступал гораздо ниже рукоятки. Оружие было местного производства и не такое надежное, как оружие Федеративного Содружества, которым щеголяли Коммандос Карлайла. Долгие часы на стрельбище убедили Грейсона, что оно сгодится для ползучего рейда. Грейсон помнил, что поставил селектор на очередь из трех пуль.
В длинном магазине умещалось 80 безгильзовых пуль, и они кончились бы за пять секунд непрерывной автоматической стрельбы.
Согласно плану выстрелы Грейсона послужат сигналом к атаке. Поэтому именно он решал, развивать операцию или нет. Сигнал отступления он передал бы по тактической рации. Атака должна была начаться со снятия двух часовых.
Он задержался на мгновение, чтобы успокоить дыхание, смягчить сухость в горле, чтобы подавить страх. Ему наплевать на победу, которой требовало саргадское правительство. Это будет очередной удар по людям, убившим отца, истребившим его друзей. Он поднял громоздкий, с глушителем, автомат, нацелился и нажал пальцем курок.
Автомат заурчал, и часовой, стоявший в семидесяти метрах от Грейсона, дернулся назад, как кукла на веревочке. Грейсон повел оружие в сторону второго часового, но было уже поздно. В морозном воздухе затрещали и завизжали автоматы. Вспышка поразила другого часового и бегущего теха, развернула их на месте и швырнула о землю. Затем с обеих сторон от Грейсона из тени поднялись черные фигуры и ринулись к открытым дверям Бухты.
Пятьдесят черных фигур, стреляя на ходу, бежали через парадный плац, залитый лучами света. Приглушенные очереди рявкали и шипели, разбрасывая смерть в Бухте Приюта, разгоняя бандитов по укрытиям и скашивая на месте зазевавшихся.
Грейсон перешагнул через границу между пара– а дным плацем и Бухтой. Знакомая пещера, сумрачная, освещенная красным светом, разинула пасть, и проглотила его. Прямо перед ним находилась десятиметровая фигура сломанного
– Кольер! – заорал он, махая рукой. – Сенкинc и Бруки! Дверь! Команда… вперед!
Трое солдат рванулись к двери, ведущей в центральный проход Замка. Пятеро человек с тяже лыми ранцами на плечах протопали мимо него ивскарабкались на приподнятую площадку, где лежал неподвижный боевой робот. Сверху хлестнула огненная струя, и возле головы Грейсона что-то пронеслось. Не успел он среагировать, как поблизости раздался хриплый треск автомата. С верхней площадки лестницы, зигзагами поднимающейся к контрольной будке Бухты, отделилась фигура и с тупым звуком шмякнулась о железобетонный поя в двадцати метрах внизу.
Грейсон обернулся к человеку, который только что выстрелил. Это был Ларессен.
– Спасибо, – сказал Грейсон. – Сержант, иди с командой Демо. Я останусь с группой прикрытия.
Ларессен кивнул и устремился вверх по лестнице, туда, где команда Демо пробиралась к корпусу боевого робота. Грейсон рысцой пересек пещеру и ринулся к двери в проход, где притаились трое рядовых. В дверные петли вогнали клинья, чтобы она не закрылась, а на пороге, тупой мордой в коридор, установили на двух ножках пулемет. Бруки лежал плашмя, приставив приклад к плечу. Остальные прикрывали его автоматическими винтовками.
– Ну что, есть что-нибудь?
– Нет, сэр. – Капрал Кольер был главным в группе прикрытия. Он махнул рукой в сторону герметической двери. – Пусть только высунут свой нос оттуда, а мы уж их прищучим! – Он помедлил, замявшись, и добавил запоздалое "сэрЮ. Кольер выглядел моложе, чем Грейсон, но, кажется, умел обращаться с людьми. Грейсон похлопал его по плечу, затем повернулся, чтобы уйти.
С ремонтной площадки обрушился гром, раздался стон раздираемого металла; люди бросились врассыпную. Кто-то завопил. Грейсон застыл как вкопанный, парализованный шоком и нарастающим ужасом. «Беркут», спящий гигант, поблескивающий красным светом, ворочался, вздрагивал, медленно поднимаясь в вертикальное положение. С внезапно зашевелившегося торса спрыгивали черные фигуры. Растянувшись на железобетоне, куда его зашвырнуло движение громадной машины, лежал человек.
Тщательно спланированная и отрепетированная операция летела к черту. Один из людей Грейсона стоял на полу Бухты и разряжал очередь за очередью в проснувшегося монстра, остальные, разинув рты, стояли, пригвожденные ужасом, на месте. Один отбросил винтовку и с воплем кинулся бежать, остальные последовали его примеру. Но было слишком поздно, ибо двери Бухты закрывались с глухим скрежетом.
Этого не может быть, подумал Грейсон, но наполовину приподнявшаяся боевая машина доказывала обратное. Громадная металлическая рука метнулась через помещение и смахнула одинокого солдата, вооруженного автоматической винтовкой.
«Беркут» встал, ужасающе огромный в ограниченном пространстве Бухты Приюта. Какой-то частью ума Грейсон отметил, что наплечная пушка боевого робота отсутствовала, спинной агрегат, вмещавший пушку и жизнеобеспечивающие приспособления, отсоединен, а панели на груди и ногах открыты – все это производило впечатление незавершенности ремонта. По машина двигалась и управлялась. Грейсон следил, как голова – крошечная по сравнению с громоздким торсом – поворачивалась, выслеживая сенсорами группу мечущихся солдат. Вытянулась правая рука, и средней мощности лазер, приделанный к предплечью, мигнул один раз, два – и железобетонный пол обожгло высокоэнергетическими пучками, а бегущие люди превращались в корчащиеся, визжащие факелы или оставались лежать обугленными и почерневшими грудами.