Битва
Шрифт:
Снова ударили миномёты, и две мины бухнули в шатёр. Послышалась отчаянная брань Балина, которому запорошило глаза, затем он крикнул вниз:
— С десяток попаданий он выдержит, но не больше! Развалится!
Это плохо. Тогда действительно что-то может влететь внутрь башни. Пусть мина и маленькая, но не слабей той же «лимонки». Рванёт в закрытом пространстве — всем каюк. Надо что-то делать…
Между тем я продолжал шарить биноклем по лесу. И всё же нашёл второго эльфа. В отличие от первого, сидевшего на дереве, этот укрылся хорошо. Только винтовка, рука и часть головы видны. Попаду?
Снова на один шеврон вниз и опять чуть в сторону… на тысячную. Холостой ход выбрать, дыхание придержать… так… дожимаем… СВД подпрыгнула слегка, звонко ударила выстрелом. Я успел увидеть фонтанчик земли рядом с головой снайпера. Промах, но прицел верный! И я снова нажал на спуск, а затем ещё раз. На третьем выстреле его винтовка откатилась в сторону, а голова исчезла за корнем. Ошибку он сделал: надо было сразу укрываться, а он мою вспышку начал искать. Эльфийские снайперы к самозарядным винтовкам скептически относятся — вот и не ждал он следующих выстрелов так быстро. Даже укрыться не попытался: хотел воспользоваться той секундой, что нужна была бы для того, чтобы патрон вручную дослать — для ответного выстрела. За что и поплатился.
А меня засекли. Я едва успел смыться из бойницы, как на стену возле неё словно свинцовый град обрушился. Особенно усердствовал пулемёт. Пара пуль даже влетела в конюшню, угодив в противоположную стену, но не причинив никакого вреда. Хорошо всё же в крепости сидеть, иногда это радует.
— Хана заклятию? — спросил я.
— Ещё какая, — подтвердила Маша. — И заново на тебя пока не смогу его наложить.
— Это почему? — не понял я.
— На след самого себя оно не ложится. Надо, чтобы совсем истаяло, — пояснила колдунья.
— Тьфу ты… — От расстройства я сплюнул, жалея об утрате такого преимущества.
Ну да ладно, что ещё остается? Двоих снайперов выбил — и ладно. Когда обстрел затих, я перебежал на две бойницы правее. Морда крашеная, заметить не должны, если выгляну аккуратно.
Выглянул. Пулю в лоб не получил. Это уже хорошо. Атаки противника тоже не заметил. В бинокль засёк позиции троих дружинников, но стрелять в них не стал. У них винтовки без оптики, они просто солдаты, вряд ли так запросто в бойницы попадут. Так что смерть их ничего — пока — не изменит. Ну и нечего это осиное гнездо ворошить, лучше осмотреться.
Снова двойной миномётный выстрел, и одна мина угодила в цель. Вторая со звонким треском разорвалась на каменной стене. Чего они хотят добиться? Неужели только для того бьют по шатру, чтобы потом пытаться в люк закинуть? Мы и щиты можем подкладывать, в конце-то концов. Не-э-эт, что-то не так. И чего колдуны ждут, поди пойми.
— Маш, а что колдуны могут сделать? — спросил я.
— Откуда я знаю? — разозлилась она. — Я что, провидица?
При слове «провидицы» она ещё больше помрачнела. Сестру вспомнила.
— Ну а ты что бы сделала? — поинтересовался я, не обратив внимания на эмоции.
— Я? — вздохнула она,
— Это что?
О таком заклинании я не читал и не слышал, но это не показатель. В заклинательных делах я вообще не очень силён, так что не читал и не слышал я о многом.
— Это как ядовитый газ. Только вытягивает саму жизнь. Может превратить в зомби, если им всерьёз надышаться. И он вниз стекает. Если разорвутся мины на башне, то всё потечет сюда. И щели в досках «хмари» не помеха, она просочится, — объяснила Маша. — Поэтому они и шатёр ломают, наверное. А то будет стекать в стороны всё больше.
Настроение у меня опять упало на уровень нуля. Если она права, то у нас проблемы. Осталось только выяснить, насколько серьёзные.
— А как противодействовать?
— Я могу вихрь организовать, чтобы он туман в сторону относил, — пожала плечами Маша. — Но я буду тратить свои силы, а они могли готовых заклятий наделать дома. После десятка-другого мин у меня силы закончатся.
— А ещё?
— Ещё можно убежать, туман медленный.
— Куда? — уточнил я.
— Откуда я знаю? — пожала она плечами. — Отсюда куда-нибудь.
Да, бежать отсюда… Вопрос интересный, конечно. Да вот одна тонкость — выход только один, и он обращён к противнику. Пока будем выбираться, разнести нас из пулемёта и винтовок труда не составит. Даже если Маша какого-то туману напустит, гением быть не нужно для того, чтобы сообразить, что в этот туман и надо стрелять. Да и колдуны там не зря: могут и развеять. Это для боевых заклинаний далековато, а для «дуновения Востока» — шквалистого свежего ветерка — так и в самый раз.
Да и куда дальше? Убежище в крошечной долинке, из которой конному один выход — к дороге. А там всё в пять слоев простреливается. Ста шагов не проскачем. Пешему уходить только на склоны, но тогда противник на хвост сядет, и куда нас погонит — одни боги ведают. Тоже не годится. Из убежища выходить нельзя, здесь нас хоть пулей не возьмёшь.
Снова парный разрыв мин, но пока никакой зловредной магии. Однако звук упавшей доски мне не понравился. Похоже, шатёр уже не выдерживает. А что потом? Насчёт «Болотной хмари» Маша пока предполагает, но это негарантированно. Могли и другую пакость учинить. Но что они специально ломают шатёр, это сразу ясно.
Стоило мне об этом подумать, как снова затарахтел пулемёт. И на этот раз не по бойницам, а по шатру. Эй, так они его вместе с миномётами быстро разнесут! Пулемёт перфорацию сделает, а мины «по линии отрыва» всё раскокают. Нет, надо что-то делать!
Бросился к лестнице, полез на верхний этаж башни. Высовывать ствол через бойницу — это как флагом размахивать: мол, вот он я, стреляйте! И бойницы высоко, в середине конюшни не пристроишься. Да и что я хочу сделать? Я остановился. Ну сшибу я пулемётчика, а дальше что? Другой ляжет на его место. Да и сшибу ли? Щиток-то у «максима», если он у них не на треноге, всем щиткам на зависть. Пулю отшибёт запросто. Эх, демоны тёмные, что делать? Что делать-то?