Битва за свадьбу
Шрифт:
Вот пусть говорит и кричит. Может, выкричит что-нибудь важное.
— Даже и не думай сомневаться во мне, милая коровка, — промолвила Теана и язвительно улыбнулась. — Бриндан никогда не мог отразить мои чары… потому что всегда был влюблен в меня по уши!
«Я не был влюблен в нее по уши! — возмущенно воскликнул голос драконьего генерала в моей голове. — Не слушай ее».
Теана энергично растерла ладони, и я увидела, как над ее руками закружились золотые искры. Одна из искорок оторвалась, взлетела вверх и застряла в волосах драконицы, но она этого не
С губ Теаны слетали неразборчивые, но очень злые слова. Каждое так и сочилось ядом. Глаза драконицы пожелтели, зрачок вытянулся, губы искривились в презрительной усмешке.
Я шагнула в сторону, но Теана этого не заметила, она была увлечена своим заклинанием.
Вот искры взлетели с ее пальцев и растаяли с легким хлопком. Последняя, та, что затаилась в волосах, неожиданно зашипела, разделяясь на множество новых искорок и разбрызгиваясь во все стороны.
И Теана завизжала так, словно горела заживо.
Она захлопала по волосам, пытаясь сбить облако из искр на землю. Напрасно, их становилось все больше и больше, и я увидела, как пальцы драконицы постепенно раздуваются, становясь похожими на сардельки.
Не прекращая верещать, Теана попыталась выбросить новое заклинание, но у нее ничего не получилось. Очаровательное лицо светской красавицы потекло, расползаясь во все стороны, будто растущее тесто.
Затрещало платье, которое стоило дороже, чем весь Пелингар. Во все стороны полетели клочки шелка, стразы и жемчужины.
Прохожие замерли с разинутыми от удивления ртами. Такое не каждый день увидишь. Я смотрела на Теану, которую раздувало, как лягушку на соломинке, и пыталась не расхохотаться во весь голос. Мне надо было сохранять удивленный и сочувствующий вид.
Зато народ не сдерживался, а хохотал, показывая на драконицу пальцем. Вернее, даже ржал. Под грохот чужого смеха и показывание пальцами Теана умудрилась выбросить крошечные крылышки, и они с трудом повлекли ее куда-то в сторону, прочь.
Крылышки очень старались справиться с работой, но драконицу заваливало то налево, то направо. Да уж, потаскай такую тушу!
Теперь надо было ждать, когда Теана совладает с чарами и придет скандалить. Я улыбнулась и пошла домой.
Глава 8
Андреа уже был дома, его мольберт с начатой картиной стоял у окна, а сам художник расположился на диване с бокалом в руках. Содержимое этого бокала он привез с собой, такого хорошего бренди в нашем городе отроду не было.
— Удалось порисовать? — спросила я.
— Удалось! — Андреа кивнул в сторону холста. — Прогулялись с очаровательной Теаной в сторону лугов, завтра планируем повторить прогулку.
Я представила, как Теана-шар катится по дороге, и с трудом сдержала усмешку.
— Боюсь, от прогулки придется отказаться, — сказала я, стараясь говорить с неподдельным сочувствием и сожалением.
Андреа удивленно посмотрел на меня.
— Отчего же?
—
И я рассказала художнику обо всем, что произошло с драконицей. Он слушал, понимающе кивал и выглядел расстроенным. Андреа можно было понять: в такой глуши нашлась светская почитательница его талантов, и вот с ней стряслась беда, и теперь она вынуждена уехать.
А я не сомневался, что Теана уедет. После того, как ее видели вот такую, после того, как клочки ее платья разлетелись по всему городу, она не сможет остаться. Драконья гордость не позволит.
Впрочем… смотря, какой у нее план. Если на карту поставлено многое, то Теана останется. Плюнет огнем в тех, кто осмелится хихикать в ее присутствии, вот и все дела.
— Жаль, очень жаль, что так получилось, — вздохнул Андреа. — Так вы говорите, господин генерал встретил истинную пару? Удивительно! Я когда-то видел в музее Хольцмана потрясающее полотно раннего Средневековья. Дракон и человеческая дева, пропорции, конечно, тогда были странные, но оно потрясает. Столько энергии, столько живого чувства! Никогда не думал, что встречу старинный сюжет в наше время.
— Только не говорите, что хотели бы написать портрет генерала и его истинной, — посоветовала я.
Андреа махнул рукой и приложился к своему стакану.
— Я предпочитаю пейзажи, людей пишу очень редко. Но вот вы, например, отлично выражаете образ Дрианды.
— Кого? — спросила я. Слово прозвучало, будто ругательство.
— Дрианда, богиня земледелия, — объяснил художник. — Есть в вас этакая серьезная основательность, приближенность к земле! Это феи, вроде девушек, которых я видел в центре города, порхают по воздуху, а для богини нужно крепко стоять на ногах. Богиням нужна надежность и прочность.
Я нахмурилась, не понимая, хочет он посмеяться надо мной или льстит, сравнивая с богиней, или делает и то, и другое сразу.
— В стоимость проживания не входит насмешка над хозяйкой дома, — мрачно заметила я. Андреа ослепительно улыбнулся и окончательно стал похож на эльфа, в мифах они болтали все, что им в голову взбредет, и за это были часто биты гномами.
— Помилуйте, какие насмешки! Я всегда говорю от чистого сердца. И если девушка кажется мне похожей на богиню, то я так и скажу, что написал бы с нее портрет Дрианды, — Андреа говорил так, что я решила: он просто слишком восторженный и не задумывается о словах.
— Впереди лето, сюда съедется народ, и вряд ли у меня будет время для позирования, — ответила я. — Но в городе много милых барышень, они с удовольствием станут натурщицами.
Андреа вздохнул.
— Жаль! А я уж было решил, что нашел жемчужину прямо в доме.
— Вы ее нашли, — согласилась я, — но она не ваша.
Кажется, разговор пошел в какую-то опасную плоскость. Да, с хозяйкой гостевого дома постояльцы флиртуют и болтают порой о самых разных вещах, но раньше я не была истинной парой драконьего генерала, и наши руки не соединял красный шнур, утекающий под кожу.