Битва за свадьбу
Шрифт:
Я невольно улыбнулась, представив Теану-шар, и драконица так сверкнула глазами в мою сторону, что на мгновение я забыла, как дышать.
— Но отвергать Мириэль Ховирнен это безумие, — продолжала драконица. — Ты знаешь, на что способен ее отец. Ты знаешь, что эта девушка стала бы для тебя идеальной женой…
— У меня уже есть жена, — рыкнул Бриндан, и драконица замерла, скорбно поджав губы. Должно быть, она не ожидала, что ее сын даст ей отпор.
А чего она ожидала? Бриндан лишился всего, был тяжело ранен, драконы выкинули его из жизни,
Плохо же она знает своего сына.
— Это человеческая коровка, Брин. Пусть она твоя истинная пара, ладно, я тебе поверю. Но для мира и дел в мире она никто. Не имеет никакого значения, — она помолчала, а потом приказала тем тоном, который не терпит споров: — Ты женишься на Мириэль или любой другой драконице. Ты женишься, сын, ты поступишь так, как должен поступить дракон. Выброси эту девку из жизни.
Да, примерно это я и ожидала услышать. Я никто. Да, для драконов так и есть.
В носу защипало. Вот будет номер, если я разревусь от усталости, обиды, всего, что накопилось за полтора дня нашего с Бринданом знакомства…
Мне очень много захотелось сказать этой чопорной дряни, которая решила, что может управлять чужими жизнями. Но я молчала, разглядывая свои руки.
Скандал с такими, как эта драконица, никогда не пойдет на пользу человеку.
— Тогда не считай меня драконом, — равнодушно ответил Бриндан. — Я не стал убивать брата, я получил ранение и лишился звания и своей бригады, тогда и драконом не буду. Считай, что я умер как дракон, так тебе будет легче.
Драконица посмотрела на него так, что я испугалась: сейчас она дохнет огнем, и от нас останутся одни головешки.
Наверно, она считала сына своей собственностью, теперь эта собственность осмелилась сопротивляться, и моя свекровь никак не могла сообразить, что с этим делать.
— Как ты смеешь? — в ее голосе прорезались металлические визгливые нотки. — Как ты смеешь так говорить со мной?
Бриндан невозмутимо усмехнулся.
— Еще как смею. Я еще смогу взять тебя и вывести отсюда. Но не делаю этого, потому что ты моя мать, и я тебя люблю. Но этой любви недостаточно, чтобы я подчинялся.
Он сделал паузу, во время которой драконица возмущенно открывала и закрывала рот, будто не могла подобрать слова, а потом добавил:
— У меня есть истинная пара, моя жена. Мы соединены в единое существо, и источник волшебства это признал. Советую всем остальным сделать то же самое… и не появляться здесь с распоряжениями и невестами. Вопросы?
Драконица поднялась и, с нескрываемой, сокрушающей ненавистью глядя на Бриндана, отчеканила:
— Ты мне не сын.
— Ты это уже говорила, когда я отказался сражаться за отцовское наследство, — невозмутимо произнес Бриндан. — А теперь уходи.
Драконица усмехнулась и несколько бесконечно долгих мгновений рассматривала меня, будто прикидывала, какой шашлык можно сделать из человека.
— Что ж, — вздохнула она. — Ты сам
Глава 16
Утром все кажется не таким страшным, как вечером.
Проснувшись, я не сразу поняла, кто именно лежит со мной в кровати, а когда поняла, то чуть не села. Бриндан спал рядом, уткнувшись лицом в подушку, его волосы были растрепаны, золото генеральских бляшек весело сияло в свете утреннего солнца.
Я села так, чтобы лучше его видеть. Четкий профиль, твердый упрямый подбородок, разлет бровей, сжатые губы — даже во сне Бриндан был генералом. Как странно сейчас звучали слова «бывший генерал»…
Даже сейчас он был воином. Я чувствовала его готовность сражаться, броситься защищать тех, кто нуждается в защите.
Мягкая пижамная рубашка соскользнула с плеча, и я не удержалась, осторожно дотронулась до теплой плотной кожи.
По плечу змеился шрам, тонкий, едва заметный. Провела по нему кончиками пальцев, боясь поверить: в моей постели лежит драконий генерал, моя истинная пара. Это правда, я могу к нему прикоснуться.
Вчера мы пришли в комнату и легли спать, решив перенести первую супружескую ночь на потом. Слишком устали, а познавать друг друга впопыхах это все портить.
Какая там супружеская ночь, мы вымотались так, что заснули сразу же, как только оказались в кровати.
И вот я проснулась, прикоснулась к своему мужу. Это было странное, незнакомое чувство. Рядом со мной человек, которому меня послала судьба. Вырвала из другого мира и подарила.
И он готов был сражаться за меня. Вчера Бриндан окончательно рассорился с семьей.
Он не кричал и не дрался. Он никого не выволакивал из дома за шиворот, не топал ногами и не тряс кулаками. Но в нем было несокрушимое спокойствие скалы над морем, и Алистер с моей свекровью это поняли.
Бриндан принял решение и не собирался его менять. Он был тверд в желании идти своей дорогой, даже если это кому-то не нравится.
И верность истинной паре для него была как верность присяге.
— Это меня посекло осколками, — негромко сказал Бриндан куда-то в подушку, и я отдернула пальцы. — Мы тогда выбивали вихрепауков из Ландарона, один взорвался рядом с моим крылом…
— Даже знать не хочу, кто это, — пробормотала я. Бриндан перевернулся так, чтобы видеть меня: сейчас, когда он только что проснулся, в нем не было ни капли сдержанной суровости драконьего генерала, только спокойная домашняя мягкость.
— И незачем, мы истребили последних, — заверил он, и я почувствовала, как по коже снова заструилась огненная нить: проступила и растаяла, будто напомнила, что мы истинная пара и не должны об этом забывать.
Как вообще можно забыть о таком?
— Даже не верится, — сказала я. — Нет, не в то, что истребили… а что я твоя истинная пара, и мы вот здесь, вот так…