Битва за Оилтон
Шрифт:
Зато теперь на вооружении группы Парадорского появилось три тяжелых штурмовых автомата марки «Жало» и две тяжеленные, крупнокалиберные винтовки для дальнего поражения. Не считая разной мелочи и непосредственно самих скафандров. Пришлось для тщательной разборки и съемки скафандров оставить троих воинов, но и терять такую мощную броню было бы безрассудно.
К блокпосту тоже успели как нельзя кстати. Да и разведчики быстро обнаружили основное скопление противника, собранное в кулак для решительного штурма районного участка полиции. И убрали две пары расставленных по тылам противника дозорных. Те даже сигнал тревоги подать не успели. В маленьком дворике-саде, который от площади отделяла всего
Тантоитан дождался, пока тяжеленные минометы не окажутся полностью готовы к бою, и только тогда дал команду на уничтожение противника. У того не оставалось и малейшего шанса на спасение. Хотя нескольким и удалось развернуться и даже начать ответную стрельбу. Все-таки тяжелые боевые скафандры с полностью закрытыми забралами весьма неплохо держат удары пуль даже штурмового вооружения, не говоря уже про пистолетные.
Как только спустились во дворик, под руководством Арматы живо переориентировали прицелы на минометах, и вскоре уже шесть тяжелых сайферских мин разнесли вдребезги небольшое здание с засевшими на верхнем этаже пиклийцами пулеметчиками.
После чего прошли переговоры голосом с защитниками блокпоста. А потом передислоцированные в само здание воины первого отделения заняли круговую оборону, а их командир принял на себя общее командование. Все остальные отделения подались на зачистку окрестностей площади. Хоть стрельба и не слышалась, но, по словам свидетелей, там видели нескольких десантников агрессора.
– Доложить о потерях! – потребовал Тантоитан, после того как представился сам.
– У нас восемь убитых и трое раненых, – грустно доложил оставшийся за старшего лейтенант полиции. – На ногах только четверо, эти… твари упали с неба так неожиданно.
– Почему не применяете тяжелое вооружение из вашего склада?
– Некогда было, да и коды там слишком сложные. Прежде следует созвониться со столичной префектурой.
– Забудьте! Вскрываем без кодов. Ответственность беру на себя. Армата, займись!
Из комнаты связи выбежал Алоис:
– Связи нет, но зато можно задействовать внешние репродукторы. Считай, солидный участок покроют.
– Отлично! Малыш, объясни суть агрессии народу. Пусть строят баррикады и стреляют по врагу из окон. Кто может, пусть подтягивается сюда.
Пока звучала речь к гражданскому населению и велась дележка захваченных трофеев, все здание блокпоста содрогнулось от глухого взрыва, и командир бросился в подвал со словами:
– Армата или весь склад уничтожил, или…
Опасения оказались напрасными, и подрывник остался цел, и склад. Ну… почти. Ибо развороченные взрывом стены завалили плотно стоящие стеллажи с оружием, и все это присыпало внушительными кусками штукатурки. Зато от одного вида на все это богатство друзья не сдержали воплей радости. И им хватит усилить собственную защиту, и остающимся на блокпосту. А уж разновидность оружия позволяла вести бой любой сложности с любым противником.
Началось лихорадочное перевооружение и смена средних полевых скафандров на десантные, с повышенной прочностью и бронированными щитками из титана. Оказался на складе и новехонький крабер, тут же переданный
Вооружились и сменили обмундирование все. Что позволяло не только уверенно идти в бой, но и отличать своих: скафандры имели единую расцветку, тип и внутренние переговорные устройства.
К тому времени и сам блокпост уже напоминал рассерженный улей из-за подтягивающихся из окрестностей людей. Их всех довольно грамотно и быстро капитан Стенеси вооружал, а затем отправлял на боевые позиции. Помимо непосредственного блокпоста в центре площади выбрали еще четыре иных опорных пункта, чтобы можно было в случае опасности прикрывать огнем друг друга. Нашлось и несколько ветеранов, способных уверенно обращаться с сейферскими минометами. Да и на складе оказалось несколько единиц подобного вооружения. Хотя самые легкие и мобильные Парадорский вручил третьему отделению.
А потом ничего больше не оставалось, как выполнять свой воинский долг и единым мощным кулаком пробиваться к императорскому дворцу. Там до сих пор грохотала канонада, виднелись сполохи выстрелов, и оттягивать с помощью, пусть даже заведомо бесполезной, воины дивизиона не имели морального права.
Единственное, чего страстно хотелось Тантоитану, так это отыскать причину и оставить свою невесту в глубоких тылах. Причины никак не отыскивались, да и по теории невероятных случайностей в тылах могло оказаться десятикратно опасней, чем при прямом столкновении с противником. Поэтому отряд, так до сих пор и не понесший потерь (трое легкораненых не считались, а Безразмерный вообще себя просил за такового не считать), отправился по улицам города в сторону центра.
По пути пришлось с максимальной отдачей поработать разведке. А все потому, что мелкие группы агрессоров уже стали расходиться по окраинам в радиальных направлениях. Видимо, им поступили именно такие команды. Этим группам уже вовсю противостояли несколько разрозненных групп из полицейских, военных, отставников и чисто гражданских лиц, взявшихся за оружие. В некоторых местах попадались отлично оборудованные, грамотно расположенные баррикады, полностью перекрывающие движение как для агрессоров, так и для своих. Поэтому сразу стрелять на любой звук или лязг было нельзя. Приходилось и криками обмениваться, и жестами, и себя показывать, да и массу чего иного совершать, так страшно при этом теряя драгоценное время. А ведь еще пришлось поучаствовать в подавлении нескольких очагов сопротивления моусовцев. Враг при этом понес огромные потери, но первые павшие появились и в отряде Парадорского. Погибли один из дальников и одна из женщин. Пришлось их тела оставить на руках небольшой группы гражданского ополчения.
Теперь уже холодный гнев на агрессора только помогал. В едином порыве воины дивизиона проскочили еще несколько километров городских улиц, а вот потом уже застряли основательно. Враг зажал очередной блокпост полиции в смертельное кольцо, окружив целый квартал и ведя прицельный огонь из снайперских винтовок.
Нельзя сказать, что появление отряда Парадорского склонило чашу весов в пользу оилтонцев, враги вокруг сновали сотнями. Но некоторый шаткий баланс все-таки установился. Ну а больше всего нежданной помощи пришло со стороны гражданского населения. Если вначале они были в шоке, испуганы, не понимали, что происходит, то теперь каждая щель, окно или дверь могли встретить обнаглевшего пиклийца громом выстрела в упор. Вся беда горожан заключалась в неимении тяжелого оружия, за что многие поплатились в итоге собственной жизнью. Но следовало заявить однозначно: если бы не гражданское ополчение, враг бы мог уже в течение первой ночи захватить столицу в свои руки.