Битва за Крым
Шрифт:
– Ты можешь пробить по номеру одну машину?.. Как можно быстрее… Да, записывай. «Фольксваген-Пассат»… какого цвета?
– Черный, – сказала Клер.
– «Фольксваген-Пассат» черного цвета, номерной знак…
Закончив диктовать, Виктор отключил телефон. Но он тут же отозвался снова. Виктор удивленно посмотрел на дисплей и сказал, приложив трубку к уху:
– Что-то еще?.. Что?!. Твою мать! И где это произошло?.. Ясно, понял!
Вскочив, Логинов бросился в комнату и включил телевизор. По местному крымскому каналу как раз сообщали о взрыве
Ваха не один десяток раз подрывал в Чечне колонны федералов. Поэтому дело для него было привычным. Место закладки он выбрал с тонким расчетом. Дорога здесь резко поворачивала, поэтому водителю нужно сбросить скорость. И вот здесь-то и должен грянуть взрыв…
Фугас имел достаточную мощность, чтобы в полосе пяти-шести метров превратить небронированный «Мерседес» Умбарова в груду исковерканного железа. Ну а если бы тот каким-то чудом остался жив и выбрался из машины, закончить дело должен был Арсан. Он занял позицию метрах в пятидесяти от фугаса с «калашниковым».
Конечно, лучше было бы использовать «Вал» с оптикой, но бесшумный автомат остался на крыше девятиэтажки. Однако с пятидесяти метров Арсан мог прикончить Умбарова и из пистолета. С его умением стрелять это не проблема…
По звонку Рифата каждый из боевиков занял свою позицию. После подрыва Ваха должен был сразу уходить к «семерке». Ну а Арсан – по обстановке.
Ваха устроился под кустом на небольшом пригорке. Отсюда участок дороги перед поворотом просматривался как на ладони. И два заранее выбранных ориентира – тоже. Подрыв нужно было осуществить как раз в тот момент, когда «Мерседес» окажется между ними. При скорости шестьдесят километров в час за несколько мгновений, необходимых для прохождения радиосигнала и срабатывания фугаса, лимузин Умбарова должен был оказаться как раз в середине полосы поражения. И превратиться в искореженную консервную банку…
Повернув голову, Ваха напряженно смотрел в сторону города. Наконец на дороге показались две машины. Первым ехал черный «Мерседес». И тут же у Вахи завибрировал мобильный. Звонил Арсан. Он наблюдал за дорогой при помощи бинокля, так что мог рассмотреть номера.
– Это он! – сообщил Арсан по-чеченски.
– Понял! – выдохнул Ваха.
Сунув телефон в карман, чеченец взял в руки пульт и нажал кнопку активации. Пульт чуть слышно пикнул, в его передней части загорелся зеленый светодиод. Ваха подался чуть вперед.
Машины ехали со скоростью девяносто-девяносто пять километров в час. На такой скорости осуществить подрыв очень сложно. Но Ваха не зря столько лет шлифовал свое мастерство. Перед поворотом машины должны притормозить…
И все произошло именно так, как рассчитал чеченец. Метров за сто до поворота черный «Мерседес» Умбарова едва заметно «присел» на передние колеса, задние блок-фары вспыхнули красным. Водитель сбросил скорость до шестидесяти километров, и пару секунд спустя «Мерседес» приблизился к первому ориентиру…
Палец Вахи лег на кнопку, он невольно вытянул шею, чтобы не упустить нужный
Над дорогой оглушительно громыхнуло. И «Мерседес», и отставший от него «Фольксваген» утонули в огромном облаке пыли, взметнувшейся от обочины. Ваха перед самым взрывом открыл рот. Так делали все опытные подрывники, чтобы избежать разрыва барабанных перепонок.
Несмотря на это, уши у чеченца все-таки заложило. Подавшись назад, за пригорок, он вскочил и тут же устремился в сторону «семерки». И даже не услышал, как над дорогой загрохотал автомат…
Перед поворотом Рифат Джанкоев сбросил скорость километров до сорока. Дистанция между машинами увеличилась метров до тридцати. Навряд ли сидевшие в «Пассате» крымские татары обратили внимание на этот факт, а если и обратили, то последующие события начисто стерли его из их памяти.
Честно говоря, случившееся поразило даже ожидавшего взрыва Рифата Джанкоева. Над дорогой оглушительно грохнуло – так, что даже «Пассат» подпрыгнул. Взметнулось пыльное облако. В одно мгновение оно поглотило не только «Мерседес» Умбарова, но и всю дорогу до самой лесополосы.
Джанкоев невольно дернул руль, и «Пассат» вильнул к осевой линии. Здесь Рифат и остановился. Сидевшие в машине татары с воплями распахнули дверцы. В этот момент слева из-за клубов пыли донеслась торопливая автоматная очередь.
Для Рифата этот звук был как бальзам на душу. Однако он вполне натурально изобразил вопль отчаяния и тут же выхватил телефон. Его подчиненные из отряда самообороны тоже что-то кричали, а один даже метнулся в пыльное облако в надежде помочь Умбарову.
Впрочем, раздавшийся второй взрыв заставил его вернуться к «Пассату». В этот момент Рифат уже кричал оператору 02:
– У дачного поселка только что взорвана машина депутата Умбарова! По ней стреляют!
– Где именно это происходит? – спросила оператор.
Однако Рифат отключился. Слишком быстрый приезд милиции в его планы не входил. Нужно было дать время чеченцам отъехать как можно дальше от места.
Если бы у Вахи от взрыва не заложило уши, он бы, возможно, услышал не только автоматные выстрелы, но и предшествовавший им вскрик Арсана. Тот располагался на той же обочине, что и Ваха, но по другую сторону от фугаса.
Именно нахождение в этой точке и позволило Арсану увидеть то, чего не мог заметить со своей позиции Ваха. В тот самый момент, когда «Мерседес» Умбарова приближался к фугасу, из-за поворота вынырнул джип. Не какой-то там голимый «Мерседес» или «Лексус», а «Порш Каенна». Ехал на нем явно какой-то крымский новый русский, а эта публика, как известно, медленно ездить считает ниже своего достоинства. Соответственно, в поворот «Порш» вошел на скорости километров так под девяносто. Ну а чтобы его не выбросило при этом на обочину, он, естественно, рулил по встречной полосе…