Битва во мгле
Шрифт:
Николай хищно облизнул губы и вызвал притаившийся за его спиной арьергард.
– Манзони, Дюваль, Фурье, вы получаете картинку?
– Получаем, – Дюваль ответил за всех.
– И какие мысли возникают по этому поводу?
– Самые разные, но резюме у них одно и то же: нельзя терять ни минуты. Мы не знаем, что на уме у этой сволочи Кадиса и куда он ведет наших парней. Ребята могут попасть в ловушку каждую секунду.
– Да, и не мешало бы выяснить, по какому такому противнику транспортники «ММ» лупят, будто угорелые, – заметил Фурье. – Убейте, я никого не вижу!
– Присоединяюсь к пожеланиям честной компании. – Лейтенант
– Я понял.
Лаконичность ответа предопределила скорость выполнения приказа. Через несколько минут отделение Манзони уже напоминало стаю обезумевших кенгуру, которые гигантскими скачками покрывали километры холмистого плато. Провожая их взглядом, Николай попросил Всевышнего:
– Только бы у Риккардо не сдали нервы, а то наломает дров и испортит всю обедню.
– Ничего, – услышал он в ответ бодрый бас, – рядом с ним Фурье. В трезвом состоянии нет более ярого поборника приказов и внутреннего устава. Я думаю, вместе они справятся.
– Дюваль, ты когда-нибудь научишься не перебивать старших по званию?
– В моем возрасте уже поздно менять привычки, тем более, что в нашем дельце бог, судя по всему, не поможет. Куда уместней включить сканер да пошарить им хорошенько внизу. Глядишь, и выясним, на что наши коллеги тратят свои заряды.
Идея была хорошая, но запоздалая. Сканер командирского «Сахая» уже раскалился добела, в тысячный раз ощупывая каждый камешек у подножия холмов. Главный слит менял режим за режимом, пытаясь обнаружить хоть какую-нибудь зацепку. Однако все было тщетно.
– Мать вашу! Они что, палят в белый свет? – выругался Николай.
– Да, очень странно. Движение – ноль, теплоактивность – ноль, излучение – ноль… Создается впечатление, что у ребят поехала крыша. – Симон Дюваль присвистнул. – По-моему, единственное решение – это связаться с ними и напрямую спросить, в чем дело.
– Господин лейтенант, – голос Киуро не позволил Николаю воспользоваться советом сержанта. – Я тут кое-что обнаружил…
– Рожай быстрее, нет времени на болтовню.
– Как вы и приказали, я постоянно провожу анализ окружающей среды, в том числе и химический состав атмосферы.
– Короче!
– Внизу творится что-то странное. Атмосфера там неоднородна. Она наполнена сгустками тяжелого бесцветного газа, по которым, очевидно, и шмаляют наши. Этот газ ведет себя вопреки всем законам физики. Он не смешивается с атмосферой, а сохраняет свой объем постоянным в пределах ограниченного участка пространства.
– Молодец! – У Строгова открылось второе дыхание. – Если перевести все это дерьмо на военный язык, мы получим гораздо более ценную информацию: какие-то газообразные твари пытаются добраться до наших друзей. Так?
– Так точно, господин лейтенант.
– Вот черт! – Николай тут же загрузил работой центральный слит. – Отобразить все химические аномалии атмосферы на всех экранах, включая виртуальный.
Реакция последовала незамедлительно. Цветная картинка, которую с таким успехом создавали приборы ночного видения, исчезла. Весь окружающий мир подернула голубая поволока, по которой
– Ух ты, сколько работы нам привалило! – воскликнул из-за спины Строгова Намимото. – Стрелять не перестрелять!
– Уделаем всех! – кровожадно ухмыльнулся лейтенант. – Они атакуют только с одной стороны, превращаясь в легкие мишени для аннигилирующего залпа.
– Стойте! – Дюваль окриком остановил своего командира.
– Что случилось, Симон?
– Я понял! – От волнения слова застряли в глотке сержанта.
– Что ты понял?
– Это не атака! Это охота! Они загоняют ребят, как волков на травле!
Дюваль был прав. Тревожное ощущение, которое назойливой мухой жужжало в мозгу Николая, вырвалось наружу, превращаясь в малоприятный, но очевидный факт. Несмотря на свое численное превосходство, медузы не спешили атаковать. Скорость их наступления ни на йоту не превышала скорость отступающих транспортников «ММ». Бестелесные призраки невидимой стеной оттесняли «Головорезов» в глубь пустыни.
Немедленно атаковать! Это первое, что пришло в голову Строгову. Аннигилирующие излучатели превратят в пустоту не только этих жалких выродков, но и холмы, по которым они тащат свои мерзкие задницы! Но стоп! Прозрение яркой вспышкой осветило сознание Николая. Смерть притаилась совсем не здесь. Основной целью врага были не транспортники «ММ», а десять беззащитных шагоходов, которые уже далеко оторвались от группы прикрытия. Наверняка в это самое мгновение они шаг за шагом приближались к фатальной западне.
– Манзони! – забыв о возможности мысленных приказов, Строгов заорал в коммуникатор: – 51-й, экстренный вызов!
Оказавшись в ущелье Фарон, «Сахай» с бортовым номером 55 заметался, словно угорь на раскаленной сковородке. Сенсоры боевой машины безуспешно шарили по голым скалам, каждый раз натыкаясь на одно и то же: оплавленные, еще дымящиеся камни, груды изувеченного металла и пепел. Пепел, бывший когда-то живой плотью.
Его никто не ждал. Группа захвата уничтожена. Но кем и когда? Пытаясь понять это, двуногий гигант склонился над останками охотника. Туша поверженной биомашины была единственной возможностью докопаться до истины. Она сохранилась почти полностью. По следам ранений можно было судить о многом. Стараясь получше рассмотреть свою находку, «Сахай» поддел ее боевым манипулятором. Последствия этого действия повергли пилота в шок. Туша охотника развалилась на части, словно пропущенная сквозь овощерезку. В манипуляторе 55-го осталась лишь оплавленная когтистая лапа. Острое чувство опасности молнией пронзило все существо пилота. Обгорелые члены охотника принадлежали разным особям. А вместе они оказались лишь благодаря неведомым шутникам, которые сложили из них мертвое чучело.
Ловушка! «Сахай» отпрянул от трупа в отчаянной попытке спастись бегством. Но было уже поздно. Песок вокруг него вскипел, как бушующее море. Из него один за другим поднимались боевые машины, башни которых украшали золотые звезды. От них не было спасения. Они были повсюду. Окружающий мир взорвался скрипом металла, воем сервомоторов и отборной французской бранью, с которой жители подземного царства накинулись на своего бывшего собрата. Применять оружие было поздно. Два жалких выстрела, которые все-таки удалось произвести агенту, стали чем-то вроде гонга, оповестившего о начале остервенелой рукопашной схватки.