Битва троллей
Шрифт:
Керр тоже остановился на одно мгновение. Он оглянулся на лес, деревья которого поднимались от пещеры в самое небо. Между ними лежали обломки скалы, по листьям дул слабый ветерок, светила луна, и издалека доносились крики животных. Соблазны мира под небом все еще манили юного тролля, но потом он развернулся и последовал за троллем, эльфом и человеком, оставив свет верхнего мира позади себя.
33
Долина просто поражала своим видом. На расположенных друг против друга холмах предводители выставили свои войска, и их вымпелы и знамена развевались на свежем ветру, который веял прохладой с Соркат, принося
Влахакское дворянство собралось возле Тамара и Ионны, под тентом, который разбили воины воеводы. Среди них также была Флорес, которая с заговорщицким видом посмотрела на марчега, прежде чем снова повернуться к своему собеседнику, влахакскому боярину: бремя лет уже согнуло его, а седые волосы обрамляли лысину. Сама воевода стояла возле Тамара, показывая всем присутствующим прочность их нового союза. Ионна казалась спокойной и уверенной в себе, почти равнодушной, хотя сегодня ей предстоит скакать на поле битвы и сражаться с врагом.
— А! — радостно воскликнула Ионна, увидев, как к ним через долину приближается всадник. — Марчег Ласцлар хочет вести переговоры.
Тамар недоверчиво глянул вниз, однако посланец скакал с опущенным знаменем, традиционным знаком просьбы предоставить ему безопасный проезд. Прежде чем марчег успел что-то сказать, Ионна приказала:
— Подайте ему сигнал. И подготовьте шатер!
— Сцилас — настоящая змея, — прошептал Тамар воеводе, которая холодно смотрела на него своими серыми глазами. — Он велел убить наших последних посланников.
— Я хочу посмотреть ему в глаза, — тихо ответила Ионна. — Я хочу, чтобы он увидел, что его конец близок.
С этими словами воевода развернулась так резко, что длинная белая мантия взвилась позади нее, и позвала свою лошадь. Тамар тоже подал Кевесу сигнал, чтобы тот немедленно привел ему Сцега. «Может, она и права. Он должен увидеть, что мы разобьем его!»
Вскоре все приготовления к встрече были завершены, и посредине долины был сооружен павильон, который казался совершенно лишним между войсками двух армий. К удивлению Тамара, Ионна взяла с собой Флорес, которая совсем не рассчитывала на участие в этой дипломатической процедуре и смущенно теребила края доспехов. Пока Тамар раздумывал над тем, о чем, собственно, Сцилас хотел поговорить, во вражеских рядах открылся коридор и из него появилась дюжина воинов. Во главе этого маленького отряда скакал сам Сцилас, камзол которого был глубокого зеленого цвета. На груди марчега красовался знак его дома, золотой дракон, изображенный также на его знамени, который позади вез знаменосец. Еще в юности Тамар несколько раз встречался с этим человеком, когда отец отсылал его вместе с делегацией к марчегу в знак его доброй воли. Уже тогда марчег был человеком, который слишком большое значение придавал своему виду. Вот и сейчас он тщательно подготовился к этой встрече. Когда Сцилас приближался, Тамар смотрел только на него, не замечая пятерых полностью вооруженных воинов, сопровождавших марчега.
Появление марчега было достаточно импозантным: он, гордо выпрямившись, скакал на своем жеребце и на полном галопе перепрыгнул через узкий ручей. Вместо традиционной короткой стрижки масридов его светло-русые волосы были очень длинными, почти до середины спины. «Конечно же, золото его дракона точно подходит по цвету к его волосам», —
— Воевода. — Сцилас начал разговор обращением к предводителям: — Марчег.
Сцепив зубы, юный марчег тоже поклонился. Уже сама очередность обращения была настоящим вызовом, которым Сцилас показал, что для него ранг Тамара был сейчас ниже ранга Ионны. Таким образом он хотел посеять раздор между ними, потому что очень хорошо знал, что союз между масридами и влахаками был слишком узкой дорожкой, с которой можно было легко сбиться. И хотя Тамар прекрасно видел цель этой тактики, злой ответ так и готов был сорваться с его губ. Возможно, Сцилас почувствовал это, так как его рот искривился в злорадной усмешке. Он задумчиво потер тщательно подстриженную окладистую бороду и сказал:
— Мои сожаления по поводу смерти вашего отца, марчега Бекезара. Его, несомненно, любили многие.
— Ваши солдаты нанесли ему смертельный удар, марчег, — зло ответил Тамар. — Так что позвольте мне не поверить в искренность вашего сожаления.
— О, его смерть была совершенно ненужной. Если бы он сам сдал крепость, мы бы точно пришли к какому-то соглашению. Я совсем не был намерен убивать его, но такие вещи нередко случаются на войне. Тем не менее я хотел бы поздравить вас с вступлением в ваше наследство.
Тамар в ярости сжал кулаки и попытался успокоиться. «Он всего лишь хочет раздразнить меня, чтобы я совершил ошибку, — подумал марчег. — О Божественный свет, как же хорошо это делает эта крыса!»
— Я не думаю, что мы встретились здесь для обсуждения семейных дел, или я ошибаюсь? — Ионна пришла на помощь Тамару. — Вы направили посланника, марчег. Согласно традиции вы должны первым выдвинуть свои пожелания и требования.
Сцилас почти милостиво склонил голову. Он все еще улыбался, перечисляя свои требования:
— Я желаю, чтобы вы, воевода Ионна сал Сарес, и вы, марчег Тамар Бекезар, сложили оружие и преклонили предо мной колени. Признайте меня королем Ардолии, и я приму вас как своих вассалов. Объединенная Ардолия, где буду править только я, с вами в качестве правой и левой руки, — вот мое предложение.
После этих слов возникла напряженная пауза, потом Тамар с усмешкой качнул головой.
— Но вы же не думаете в самом деле, что мы согласимся с таким требованием, Сцилас.
— Марчег Сцилас, — поправил его масрид, слегка склонив голову. — Так как вы не захотели увидеть во мне зятя, воевода, я предлагаю вам в последний раз свою руку для дружбы. А ты, марчег Тамар, подумай над тем, откуда идут твои корни и с кем ты собираешься идти в бой.
— Я очень хорошо знаю свои корни, — почти прорычал в ответ Тамар, которого такое фамильярное и снисходительное обращение Сциласа просто вывело из себя. — Ты уже забрал себе Турдуй, завязав войну!
Прежде чем Сцилас успел что-то ответить, вмешалась Ионна. Внешне абсолютно спокойно она сказала следующее:
— Моя сестра погибла в Турдуе, марчег, вместе с Гиулой Бекезаром.
Это были первые слова, которые хоть как-то вывели марчега Ласцлара из равновесия.
Ионна невозмутимо продолжила: