Битва судьбы
Шрифт:
Фаворит
Спал Межамир плохо. Тяжелые видения терзали его: громадные драконы, почему-то черного цвета, озера кипящей жидкости, горящий стольный город. Рушились дома, гибли с криками ужаса люди, а он – верховный маг, самый сильный чародей – не мог помочь ничем... и плакал от ярости Межамир, до боли сжимая кулаки...
Проснулся весь в поту. Сел на кровати, успокаивая зашедшееся в панике сердце. Окончательно пришел в себя только после умывания. Взглянул в зеркало и невольно скривился: встрепанные волосы, красные глаза, мешки под ними – вид еще тот. Последние
Верховный маг тяжко вздохнул, обтер лицо полотенцем. Ткань показалась грубой и жесткой. Последние несколько ночей Межамир так и ночевал в Башне Магов, чтобы все время быть в курсе того, что происходит на западе.
Зря говорят, что маги забираются на башни, чтобы глядеть на звезды. Нет, просто в городах у самой земли Сила загрязнена людьми, их мелкими желаниями, злобой, завистью. Но на высоте нескольких сажен, а еще лучше – десятков сажен потоки Силы чисты и спокойны, работать с ними легче.
Верховный маг выбрался из спального покоя и зашагал вверх по длинной лестнице, пронизывающей всю башню.
– Ну, как? – спросил он, войдя в комнату с Завесой. Снегирь, что дежурил ночью, отозвался хмуро:
– Никаких изменений. Сам ведь знаешь!
– Знаю, но все равно волнуюсь, словно мальчишка на первом свидании. – Межамир зло захрустел пальцами, пытаясь выжать из тела хоть крупицу бодрости.
Да, успехи нападения оказались гораздо меньшими, чем рассчитывали в Новгороде. На южном участке границы войска княжества были остановлены после жаркой битвы, и только Завеса мешала Остроухим перейти в контрнаступление. На севере и на центральном участке войска пока двигались вперед, но, что беспокоило, крупных отрядов противника не встречали. И драконы куда-то пропали. Похоже было, что Остроухие задумали какую-то хитрость. Вчера вечером Межамир отдал приказ остановить наступление и теперь мучился нерешительностью.
Хлопнула дверь, вошли Сечень и Бросвят.
– Приветствую вас, почтенные, – махнул рукой Межамир. – Что скажете по поводу нашего положения? Сегодня последний день, когда я с вами. Далее будете сдерживать Остроухих сами.
– Все же уезжаешь? – зевая, спросил Сечень. – Тогда доброй дороги. А о нас чего говорить – отобьемся, до снеготаяния продержимся. Пусть даже они нападут в ответ.
– Думаешь, это случится? – Межамир оперся о стол, внимательно разглядывая зеленую колышущуюся ткань Завесы. На ней не было никаких пятен, полос и прочих знаков того, что враждебная магия пытается пробиться к людям.
– Точно, – уверенно кивнул старый маг. – И воеводы так думают. Нам без тебя придется туго. Может, отложишь отъезд?
– Нет, больно уж день хорош для путешествий, – мрачно ответил Межамир. – Поеду, как было решено, после полудня. Стоп, а это что такое?
На Завесе, чуть южнее Темнолесья, появилось темное пятнышко, похожее на кляксу.
– Нас атакуют! – воскликнул Снегирь. – А вот и драконы! К бою!
Маги ринулись к столу. В недрах башни призывно зазвенел колокол.
Сановник
Айлиль сидел в седле неподвижно, лицо его было
Благодаря дракону Гобара удалось отразить первый натиск Волосатых, заставить пришельцев откатиться. Айлилю, вопреки опасениям, даже не пришлось покидать обжитую резиденцию.
Ну а затем он не стал терять времени. Собрал войско в плотный кулак, а сегодня через мага получил приказ из столицы – атаковать и разбить противника, изгнать его с земель Эрина. То, что здесь, на южном участке границы, выставлено не очень большое войско, Айлиль знал из донесений разведчиков и, глядя на боевые порядки своих парней, думал только о победе. Не радовало его только лицо мага, бурчавшего что-то о трудностях с магической поддержкой.
Дождавшись сигнала от командиров правого и левого крыла, Айлиль красиво махнул рукой. Стоящего на холме командира хорошо видно, и войско шустро двинулось навстречу плохо видному из-за метели противнику.
Спиной ощутил, как взметнулась в воздух туша ящера с альвом на спине, но даже не обернулся. День победы наступил, и Айлиль уже ощущал ее сладкий запах.
Всадник
В небесах холодно, куда холоднее, чем внизу, на земле, хотя солнце вроде бы ближе. Но его сегодня не видно, и пронизывающий ветер, что злобно набрасывается на рваные тучи, свирепо терзает тело. Внизу проплывает земля, через снегопад видны атакующие войска. Еще немного, и они достигнут позиций Волосатых.
Гобар похлопал дракона по чешуйчатой шее и мысленно отдал приказ спускаться. Огромный ящер пошел вниз, и в тот миг, когда Волосатые выпустили первые стрелы, обрушился на врагов.
Вернее, должен был обрушиться, но на его пути встала пылающая зеленым стена до самого неба. Обнаружив ее перед самым носом, дракон испуганно отпрянул. И алое пламя, способное плавить скалы, бессильно стекло по изумрудной поверхности.
Выругавшись, Гобар заставил зверя ходить кругами. О Завесе, созданной магами Новгорода, он, конечно, знал, и во время прошлого боя, когда Волосатых остановили, она также маячила за спиной нападавших. Но сегодня выяснилось, что маги врага, судя по всему, двигают ее вместе с войсками. Но чтобы Завеса остановила дракона – о таком альв и помыслить не мог.
Гобар воздел руки и громко, тщательно соблюдая интонацию, продекламировал призыв к Силе. В руках зазудело, с ладоней сорвались пучки слепящих желтых молний, ударили в равнодушную зелень и... – сгинули, оставив после себя лишь черные круги, похожие на следы от кострища. Они медленно затягивались, растворялись в вязком болоте Завесы.
Гобар выругался еще раз – от бессилия. Проклятые Волосатые что-то сотворили с Завесой, что-то такое, против чего обычные средства бессильны. Маг мог только смотреть на схватку, но не участвовать в ней.