Битва пророков
Шрифт:
– Хорошо, сэр, мне нравится ваша мысль! Сейчас Билли даст расчет скорости и расстояния, чтобы мы оказались над кораблями как раз в момент удара.
– Заходим с востока, чтобы не слепило солнце.
– Есть, сэр!
Через несколько секунд бортовой навигационный компьютер выдал параметры оптимального выполнения всех задуманных маневров, высот, скоростей, и система управления четко принялась выполнять задания. Теперь они опять двигались навстречу черному фронту, но уже не в лоб, как в первый раз, а плавной дугой, постепенно выходя на параллельный волне курс. Граница воздушной подушки, несшейся перед цунами,
Это было завораживающее зрелище! Беловски подумал, что никто и никогда на земле еще не наблюдал такого! Слева от него простиралась светлая и спокойная океанская бесконечность, а справа высилась клокочущая черная стена смерти и разрушения…
Вскоре они вновь увидели приготовившиеся к гибели корабли. Они стояли в боевом строю спокойно и торжественно. На их бортах еще горело утреннее солнце, ослепительно сияли бортовые номера. И вдруг… сначала их накрыла гигантская тень, гладь воды взрыхлилась черной рябью, затем одним неистовым воздушным ударом с кораблей сорвало чехлы, тарелки радаров, какой-то такелаж, шлюпки, флаги. Это все с огромной скоростью унеслось, кувыркаясь, куда-то в заднее пространство. Потом исполинская волна на мгновение вздыбила плоскость океана вместе с флотом вертикально. Немыслимо, неестественно весь строй огромных кораблей встал, как исполинские ракеты, и исчез…
Все это произошло так быстро, что никто не успел произнести в эфире ни слова. Только затрещали помехами последние слова адмирала:
– Матерь Бога нашего!!!
Трое летчиков с ужасом смотрели на катастрофу, разыгравшуюся на их глазах. Несмотря на то, что они летели на приличной скорости, и волна тоже стремительно неслась, как это часто бывает в таких ситуациях, глаза рассмотрели и запомнили каждую деталь, каждую подробность произошедшего. Майклу казалось, что он даже увидел группу офицеров в рубке «Клинтона». Даже их вцепившиеся взглядом в надвигающийся ужас лица!
– Беловски, ты молишься? – прошептал Бизон.
– Нет, сэр…
– Почему?
Майкл молчал. Он только сейчас вспомнил о Боге и поймал себя на мысли, что действительно не молился. И даже самая короткая молитва «Господи, помилуй», которая сама собой повторялась уже давно и беспрерывно в уме, даже во время разговоров и размышлений о другом, сейчас вылетела у него из головы.
– Беловски, ты что молчишь?
– Я думаю, сэр, извините.
– О чем ты думаешь?
– О том, что я перестал молиться.
– Так почему же ты перестал молиться?
– Наверное, потому что не я был там, внизу, на корабле…
– Тебе было не страшно?
– Да, я не боялся. Мы летим очень стабильно и можем еще долго так лететь. Сейчас нам ничего не угрожает. Меня потрясло зрелище, сэр…
– Так, значит, ты вспоминаешь про своего Бога только тогда, когда тебе что-то от него нужно?
– Выходит, что так, сэр.
– Знаешь, Майкл, один мой дружок в детстве вспоминал обо мне только перед Рождеством, потому что мои родители всегда устраивали пышный праздник для детей. В эти дни он был для меня лучшим другом. Но в остальное время игнорировал меня, потому что я был младше его. Мне было обидно, и когда я подрос и перегнал его в росте,
– Я вспоминаю о Боге не только перед Рождеством, но и перед Пасхой, сэр…
– Ну, тогда тебе нечего бояться…
– Сэр, я думаю, что нам придется еще раз нырять в цунами. Иначе мы долетим до Антарктиды.
– До Антарктиды не долетим, топлива не хватит. Попробуем пересечь волну по очень пологой диагонали. Тогда мы не врежемся опять в лоб встречным потокам.
– Есть, сэр! Вы сегодня находчивы…
– Знаешь, почему я такой сообразительный, Беловски? Это потому, что мне передал Кэп, что, кроме нас, ни один самолет не вернулся из волны. Они все, как и мы, нырнули в нее, но никто не вынырнул.
– А как же те, у кого не было топлива, их тоже послали в цунами?
– Они должны были находиться в воздухе. Их хотели посадить потом обратно на «Клинтона». Может, кого-нибудь еще и встретим…
– Ну, что, готов нырнуть?
– Готов, сэр!
– Боишься?
– Нет, сэр!
– Значит, не будешь молиться русскому Богу?
– Буду, сэр, чтобы он не познакомил мои очки со своим кулаком!
– Ну, тогда сбрасывай весь боекомплект, чтобы облегчиться, и ныряй за мной!
– С Богом, сэр!
На этот раз бомбардировщики действительно пересекли цунами без больших проблем. Самолеты вели себя достаточно управляемо, и хотя их болтало, как щепку в горном ручье, и приборы опять перестали работать из-за помех, но ни один из самолетов не потерял управления. Через некоторое время все опять восстановилось, темнота стала рассеиваться, превращаясь в очень плотную пасмурность со шквальным ветром и сильным штормом. Правда, с каждой минутой стихия заметно стихала, сказывалось удаление волны. Беловски вышел в эфир:
– Сэр, я подлетаю к месту.
– Я тоже, Майкл! Следи за мной по приборам, мы должны выйти на расстояние прямой видимости, чтобы не столкнуться!
– Есть, сэр, я вас вижу!
– Зайди ко мне в хвост и держи дистанцию!
– Сэр, мне кажется, что лучше мне быть ведущим. Я лечу со штурманом!
– Все-таки не уважаешь ты старших, Беловски! – прохрипел Бизон. – Ладно, захожу тебе под хвост! Только не будь скунсом!
– Говорит уоррент-офицер Палмер! Через минуту будем над местом катастрофы!
– Беловски, снижаемся до трехсот футов, скорость минимальная, включить сканеры глубинных мин и субмарин! Палмер, ты следи за тепловизором! Мы должны засечь металл или людей…
– Есть, сэр! Билли, смотри в оба в приборы, ищи сигналы, где-то должны всплыть аварийные маячки.
– Видимость нулевая. Визуально вряд ли что-нибудь заметим…
– Постепенно это дерьмо рассеется. Только бы горючего до этого времени хватило!
Первый заход над местом, где еще недавно находилось соединение кораблей, не дал никаких результатов. Второй, третий, четвертый – тоже. Предположили, что корабли отнесло волной на юг, стали утюжить море в этом направлении. Постепенно шторм стал успокаиваться, небо заметно посветлело, и на востоке иногда сквозь тучи пробивалось что-то вроде солнца. Необходимо было найти хоть какую-нибудь палку, шлюпку, спасательный круг, хоть какой-нибудь признак кораблей. Но ничего, кроме рваных клочков пены и оглушенной молниями рыбы, пока не наблюдалось. И вдруг в наушниках заорал Билли: