Битва на Калке
Шрифт:
После победы над грузинами Субудай и Джебе вторглись в Ширван, где на их пути лежал древний город Шемаха. Осада затянулась, все атаки степняков были отбиты защитниками. Тогда монголы организовали непрерывный трёхдневный штурм, страшно измотавший горожан. Ибн аль-Асир передает гордые слова, которые были сказаны защитниками города перед последней схваткой: «От меча все равно не уйдешь так лучше нам твердо стоять, по крайней мере умрем с честью» (с. 141). Монголы продолжали наращивать натиск и сумели сломить сопротивление гарнизона. Шемаха пала, а её население было перебито.
Впереди полководцев Чингисхана ждали новые испытания. До степи Дешт-и-Кипчак было уже рукой подать, но на пути к ней лежал город Дербент, прозванный «Железными воротами» (Тимур-Кахалга)
Здесь захватчиков поджидало объединённое войско алан [9] и половцев. Слухи о том, что к их границам движется беспощадное монгольское воинство, заставили аланских князей объединиться, и спешно искать союзников. Таковые были найдены в лице половцев. Два могущественных хана, Юрий Кончакович и Данила Кобякович, привели свои орды на помощь аланам. Один из них был сыном легендарного хана Кончака, главного антигероя «Слова о полку Игореве», а другой был сыном не менее знаменитого хана Кобяка, разбитого русскими в битве на реке Ореле и погибшего в Киеве. Именно Юрия Кончаковича русский летописец называет сильнейшим среди половецких ханов: «А Юрьи Кончаковичь бе больше всех Половець» [10] (Софийская I летопись, т. 5, с. 203).
9
Аланы – предки современных осетин.
10
Здесь и далее летописи по ПСРЛ (Полное собрание русских летописей).
Многочисленность врагов не смутила полководцев Чингисхана, и они атаковали союзников. Упорное сражение не дало перевеса ни одной из сторон, аланы с половцами сражались храбро и устояли перед мощным монгольским натиском. Понеся серьезные потери, Субудай и Джебе были вынуждены отступить. Оба военачальника понимали, что они очень далеко оторвались от главных сил Чингисхана и в случае поражения их войска будут уничтожены. Помощи ждать было неоткуда и рассчитывать приходилось только на себя. С другой стороны, решить проблему силой оружия для монголов возможным не представлялось. И тогда было решено действовать хитростью.
К половецким ханам отправились монгольские послы с великими дарами и сказали такие слова: «Мы и вы – одного племени и происходим из одного рода, а аланы нам чужие. Мы с вами заключим договор, что не причиним друг другу вреда, мы дадим вам из золота и одежд то, что вы пожелаете, вы же оставьте нам [аланов]» (Рашид ад-Дин, с. 229). Примерно в таком же духе передает речь монгольских посланцев и Ибн аль-Асир: «Мы с вами одного рода (происхождения), а эти аланы вам не родня, чтобы вы им помогали, и их религия не похожа на вашу. Мы вам даем обещание не трогать вас, и мы вам дадим сколько хотите денег и одежды, если вы не будете вмешиваться между нами и ими» (с. 142). После этого между договаривающимися сторонами было заключено соглашение относительно количества денег и прочих богатств, которые монголы передавали Юрию Кончаковичу
По большому счёту, именно захват добычи являлся для половцев главным приоритетом на войне. Но это война радикально отличались от тех, что они вели раньше, и если прежде половцы бились за добычу, то теперь речь шла о самом их существовании. Но их ханы этого не поняли. Позарившись на богатые дары и поверив обещаниям монгольских послов, они совершили предательство по отношению к аланским союзникам и увели свои орды. Оставшись в одиночестве, аланы были разгромлены, а их земли разграблены.
Наступил час расплаты для половцев. Полагаясь на заключенный с монголами договор, ханы распустили войска, и половецкие воины разъехались по своим кочевьям. Узнав об этом, Субудай и Джебе развернули тумены. Монголы пошли по степи огромной облавой, уничтожая всех, кто попадался им на пути. Для половцев наступили страшные дни, их становища подверглись невиданному разгрому. Рашид ад-Дин не без ехидства отметил, что «монголы внезапно напали на них, перебили всех, кого нашли, и взяли назад столько же, сколько отдали [раньше]» (с. 229). Страх обуял половецких ханов, поскольку сил, чтобы оказать сопротивление врагу, у них уже не было. Оставалось искать спасение в бегстве.
Степь пришла в движение, половецкие роды снимались с мест и устремлялись на запад. Десятки тысяч людей стремительно двигались к Днепру, табунщики гнали огромные табуны лошадей, за которыми шли стада домашних животных. Узнав о нежданной беде, кочевавшие в приднепровских степях половцы поспешно бросали свои кочевья и также бежали к переправам через Днепр. Вал беглецов катился к рубежам Русской земли. Во время этого панического бегства от рук монголов погибли Юрий Кончакович и Данила Кобякович, о чем свидетельствует Н.М. Карамзин. Это подтверждается и той информацией, которая содержится в Новгородской I летописи старшего извода: «А Данилъ Кобяковиць и Гюрги убьена быста». Несколько тысяч половцев монголы прижали к берегу Азовского моря и уничтожили.
Субудай и Джебе некоторое время преследовали беглецов, но затем резко изменили направление движения войск, вторглись в Крым и захватили город Судак. Местные жители не стали дожидаться, когда придут завоеватели, а просто разбежались по окрестным горам при известии об их приближении. После этого монгольские военачальники приняли решение перезимовать в Половецкой степи. Они отдавали себе отчет в том, что несколько уклонились от маршрута, обозначенного Чингисханом и вместо движения на восток, преследуя половцев, ушли на запад. Но Джебе и Субудай вполне справедливо полагали, что разбитого врага необходимо добить, и были уверены в том, что каган одобрит их действия. К тому же на всё про всё повелитель отвел им три года, и полководцы пока укладывались в отведенные им сроки.
Бегство половцев к Лукоморью
Миниатюра Лицевого летописного свода XVI в.
Время, проведенное в Половецкой степи, Субудай и Джебе использовали с большой выгодой для себя. Они дали отдых своим потрепанным туменам, а нукеры привели в порядок оружие и снаряжение. Вполне возможно, что темники даже сумели пополнить свои войска разным сбродом, который в это тревожное время в большом количестве шатался по степи. Также военачальники озаботились сбором информации о народах, проживающих в соседних регионах. В том числе и о русских.
На следующий год монголы были полностью готовы к новой войне.
Ибн аль-Асир записал: «Проведя в стране кипчаков довольно продолжительное время, татары двинулись потом в 620 [1223] году в страну русов» (с. 143).
2. Грозное лето 6731 г.
В лето 6731 по грехом нашим приидоша языцы незнаемы при великом князе киевском Мстиславе Романовиче, внуце Ростиславле Мстиславича.