Битва на Калке

Елисеев Михаил Борисович

Князья и опомниться не успели, как их сбили с ног и принялись жестоко избивать, а потом, скрутив верёвками, поволокли и бросили под копыта коней монгольских полководцев. Мстислав Романович видел, как довольно скалился Плоскиня и что-то весело говорил Джебе и Субудаю, слышал дикий вой погибающей киевской рати и хотел лишь одного – чтобы всё быстрее закончилось. И только когда последний русский воин упал изрубленным на иссушенную солнцем землю, пришла очередь князей испить смертную чашу. Им припомнили всё – и убийство послов, и смерть

Гемябека, и отчаянную трехдневную оборону, которую монголы смогли преодолеть лишь с помощью коварства и подлости. Мстислава Киевского, Андрея Туровского и Александра Дубровицкого положили на землю, а сверху на князей ровными рядами уложили доски, на которые бросили ковёр. На этом помосте и пировали монгольские военачальники, празднуя победу, разражаясь громким хохотом всякий раз, когда слышали, как трещат и ломаются кости у медленно умирающих русских князей.

5. «И был плач и вопль во всех городах и селах…»

Бысть победа на вси князи рускыя.

Такоже не бывало никогдаже…

Галицко-Волынская летопись

На вопрос о том, кто засеял костями русских ратников берега Калки, кажется, ответ ясен – монголы, а то кто же ещё! Но всё не так просто и однозначно. Дело в том, что все шансы на победу изначально были у русских, а шансы монголов на успех были минимальные. Численно войска союзников значительно превосходили тумены Джебе и Субудая, а в том, что касается вооружения, преимущество русских дружин было несомненным. Говорить о том, что князья и воеводы не имели опыта ведения боевых действий в степи, тоже не приходится, поскольку Русь со Степью воевала столетиями, и опыт был накоплен колоссальный. Общеизвестно, что монголы были прекрасными лучниками, но присутствие половцев в рядах союзной рати сводило это минимальное монгольское преимущество к нулю. Да и сами русские были отличными стрелками. Опять получается, что шансов на успех у Джебе и Субудая практически не было.

Сами монгольские военачальники не продемонстрировали ничего нового или гениального, все применённые ими тактические способы борьбы были известны со времён седой древности. Заманивание противника в степь и изматывание его длительными переходами было типичной скифской тактикой, так что ни о каком открытии в области военного искусства здесь речи быть не может. Атаки конных лучников, а затем сокрушительный удар тяжёлой кавалерии по ослабленному противнику тоже придумали не монголы, это так же идёт от скифских времён. Самым ярким примером подобных действий на поле боя является битва при Каррах в 53 году до н. э., когда парфянская кавалерия наголову разгромила римлян, в равной степени используя как конных стрелков, так и панцирную конницу. А затем кто только не пользовался таким приёмом – и гунны, и авары, и печенеги, и сельджуки, те же половцы против русских дружин… Список можно продолжать долго, а потому в каком-то новаторстве полководцев

Чингисхана заподозрить трудно, всё это хорошо было известно и до них. Да, у монголов была железная дисциплина, но на одной дисциплине далеко не уедешь, особенно при столь очевидном превосходстве противника. Как видим, у союзников преимущество было подавляющее, и, тем не менее, они потерпели сокрушительное поражение. Так почему же это произошло?

Очень чётко на этот вопрос ответил летописец: «Но все это случилось не из-за татар, а из-за гордости и высокомерия русских князей» (Из Тверской летописи). Учёный книжник ясно увидел главную причину поражения своих соотечественников не в монголах, а именно в тех, кто возглавил борьбу с этими пришельцами. И самая главная вина за позорное поражение лежит на Мстиславе Удатном, чьи действия в итоге и привели к катастрофе. Но парадокс заключается в том, что до определённого момента Мстислав Мстиславич действовал очень грамотно, и только впоследствии, когда амбиции возобладали над остальными чувствами, стал допускать ошибки. Самая главная из них заключалась в том, что когда Удатный решил переходить Калку, он не сказал об этом ни Мстиславу Киевскому, ни Мстиславу Черниговскому. Исключив, таким образом, из битвы практически половину русского войска. Причём летописец конкретно указал мотив, почему так поступил Мстислав Мстиславич: «А оба Мстислава оставались в стане, не зная об этом:Мстислав Галицкий не сказал им ничего из зависти,ибо между ними была великая распря» (Из Тверской летописи). Все древнерусские летописи, которые повествуют об этом событии, включая «Повесть о битве на реке Калке», отмечают, что именно это чувство подвигло Мстислава действовать в одиночестве. Именно зависть одного человека обернулась для всей союзной рати страшной катастрофой, за амбиции Удатного расплатилось всё русско-половецкое войско. И ладно бы, что пошёл воевать один, но он даже не сообщил соратникам о том, что открывает боевые действия, и когда остальные русские князья узнали о том, что происходит, они и полки-то толком не успели изготовить: «А князья не успели вооружиться против них» (Из Тверской летописи).

Проблема заключалась и в том, что помимо стратегической ошибки Мстислав Удатный допустил и ряд тактических ошибок, также имевших роковое значение. Во-первых, перед битвой князь не произвел разведку, как дальнюю, так и ближнюю. Не были выявлены места сосредоточения сил противника, и поэтому Мстислав не смог своевременно определить направление главного удара со стороны врага. То, что князь лично съездил в дозор и увидел монгольские разъезды, явно не отвечало потребностям момента. Поэтому русские полки и дружины действовали вслепую, практически наугад, а печальный итог такой непредусмотрительности со стороны русского командования нам известен.

Конец ознакомительного фрагмента.