Битва королей

Мартин Джордж Р.Р.

Только все это осталось в Винтерфелле, в мире, вдруг ставшем далеким. Теперь все переменилось. Сегодня они ели со своими людьми впервые с того времени, как прибыли в Королевскую Гавань. Арья ненавидела этот город. И голоса их сделались ей ненавистны, и смех, и рассказы. Люди эти были ее друзьями, она чувствовала себя среди них в безопасности, но теперь вдруг поняла, как они лгут. Это они позволили королеве убить Леди, что само по себе было ужасно. А потом Пес нашел Мику. Джейни Пуль рассказала Арье, что его изрубили в куски и получил мясник сына в мешке;

поначалу бедолага решил, что они убили свинью. И никто не возвысил голос, не извлек клинок. Все смолчали… и Харвин, который всегда вел такие смелые речи, и Элин, который намеревался стать рыцарем, и Джори, капитан стражи. И даже отец.

– Он был моим другом, – шептала Арья в тарелку негромко, так, чтобы ее не услышали. Нетронутые ребра уже подернулись тонкой пленкой застывшего сала. Арья поглядела на них и почувствовала себя больной. Она отодвинулась от стола.

– И куда же вы собираетесь направиться, молодая леди? – осведомилась септа Мордейн.

– Я не голодна. – Арья с трудом вспомнила подобающие случаю любезные фразы. – Пожалуйста, разрешите мне выйти из-за стола, – проговорила она напряженным голосом.

– Не разрешаю, – сказала септа. – Ты едва прикоснулась к пище. Сядь и очисти тарелку.

– Очисти ее сама! – Прежде чем ее успели остановить, Арья бросилась к двери. Люди захохотали, септа Мордейн что-то закричала вслед, голос ее поднимался все выше и выше. Толстый Том находился на своем посту, охраняя дверь в башню Десницы. Он заморгал, увидев бегущую Арью и услыхав крики септы.

– Постой, маленькая, задержись, – проговорил он, протянув руку, но Арья скользнула между его ног и бросилась по ступенькам башни. Ноги ее стучали по камню, Толстый Том пыхтел и топал позади нее.

Опочивальня была единственным местом, которое Арья любила во всей Королевской Гавани, но больше всего девочке нравилась дверь – массивная плита из темного дуба, обшитая полосами черного железа. Когда она захлопывала дверь и роняла на место тяжелую защелку, никто не мог пройти в ее комнату: ни септа Мордейн, ни Толстый Том, ни Санса, ни Джори. Никто-никто! Так она поступила и сейчас.

Когда засов оказался на месте, Арья почувствовала себя в безопасности и разревелась.

Она направилась к окну и уселась возле него, хлюпая носом, полная ненависти ко всем, но более всего к себе самой. Это она была виновата в том, что случилось, так утверждали Санса и Джейни.

Толстый Том постучал в дверь.

– Арья, девочка, что случилось? – позвал он. – Ты там?

– Нет! – крикнула она. Стук прекратился. Спустя мгновение она услышала, как он уходит. Толстого Тома всегда легко было одурачить. Арья направилась к сундуку у изножья ее постели. Она склонилась над ним, открыла крышку и обеими руками начала доставать одежду, хватая горстями шелк, атлас, бархат и шерсть и бросая их на пол. Меч лежал на самом дне сундука, там, где она спрятала его. Арья достала оружие почти ласково; она потянула тонкий клинок из ножен.

Игла.

Она вновь подумала о Мике, и глаза ее наполнились слезами. Виновата,

виновата, виновата. Ведь это она попросила его пофехтовать с ней… В дверь застучали громче, чем прежде.

– Арья Старк, немедленно открой дверь, слышишь меня?

Арья повернулась с Иглой в руке.

– А тебе лучше бы вообще не входить сюда! – И она отчаянно рубанула по воздуху.

– Десница узнает об этих словах, – рассвирепела септа Мордейн.

– Мне все равно! – закричала Арья. – Убирайся.

– Вы пожалеете о своем наглом поведении, молодая леди, обещаю вам это.

Арья подождала у двери и наконец услышала удаляющиеся шаги септы. С Иглой в руке она подошла к окну и поглядела на двор внизу. Если бы только она умела лазать, как Бран, тогда можно было бы выбраться из окна и спуститься по стене башни, чтобы убежать из этого жуткого места, подальше от Сансы, септы Мордейн, от принца Джоффри, ото всех. Выкрала бы еду на кухне, взяла бы Иглу, надела свои добрые сапоги и теплый плащ. Нимерия нашлась бы в диких лесах возле Трезубца, а потом они вместе вернулись бы в Винтерфелл, чтобы бежать к Джону на Стену. Арья поняла, как жалеет о том, что сводного брата сейчас нет рядом с ней. Тогда ей не было бы столь одиноко.

Негромкий стук в дверь отвлек Арью от окна и от мечтаний о бегстве.

– Арья, – послышался голос отца. – Открой дверь. Мне надо поговорить с тобой.

Арья пересекла комнату и подняла засов. Отец пришел один. Лицо его показалось ей скорее печальным, чем гневным. Это еще более устыдило Арью.

– Можно войти?

Арья кивнула и со стыдом опустила глаза. Отец закрыл дверь.

– Чей это меч?

– Мой. – Арья почти забыла, что Игла осталась в ее руках.

– Дай-ка.

Арья не без колебаний отдала оружие, не зная, получит ли его обратно. Отец повернул меч к свету, осмотрел обе стороны клинка. Попробовал острие пальцем.

– Клинок разбойника, – сказал он. – Однако мне кажется, что я знаю метку этого мастера. Работа Миккена.

Арья не могла солгать ему и просто потупила глаза. Лорд Эддард Старк вздохнул.

– Моя девятилетняя дочь вооружается в моей собственной кузнице, и я ничего не знаю об этом. Десница короля обязан править Семью Королевствами, а я, похоже, даже не способен справиться со своим собственным домом. Откуда у тебя этот меч, Арья? Как ты его получила?

Арья прикусила губу и промолчала. Она не могла предать Джона даже в разговоре с отцом.

Спустя мгновение отец проговорил:

– Впрочем, это ничего не значит. – И серьезно поглядел на меч в своих руках. – Оружие не игрушка для детей, во всяком случае, для девиц. Что сказала бы септа Мордейн, узнав, что ты играешь с мечом.

– Я не играю, – настаивала Арья. – Я ненавижу септу Мордейн.

– Довольно, – отвечал отец голосом резким и жестким. – Септа просто выполняет свои обязанности, и только боги знают, какими тяжкими ты сделала их для бедной женщины. Мы с твоей матерью обременили ее невозможным заданием, захотев превратить тебя в леди.