Битва королей (Книга вторая)

Джордж Мартин

Во дворе Теон спешился и передал поводья Вексу.

– Авось это их остановит, - сказал он Черному Лоррену.
– На закате увидим. Убери пока девчонку и укрой где-нибудь.
– Он был весь мокрый под слоями кожи, стали и шерсти.
– Мне надо выпить чашу вина, а еще лучше чан.

В спальне Неда Старка развели огонь. Сев перед ним, Теон налил себе красного вина из погребов замка, кислого под стать настроению. Все равно они атакуют, думал он мрачно, глядя в очаг. Сир Родрик любит свою дочь, но при этом остается кастеляном, а прежде всего - рыцарем. Если бы это Теон стоял с петлей на шее, а лорд Бейлон командовал осадной армией,

рога уже трубили бы штурм. Слава богам, что сир Родрик родился не на Железных островах. Люди зеленых земель сделаны из более мягкого теста - но кто знает, достаточно ли оно мягкое? Если старик все-таки отдаст приказ идти на приступ, Винтерфелл падет. Теон не питал на этот счет иллюзий. Его семнадцать могут убить вдвое, втрое, впятеро больше врагов, но в конце концов их одолеют.

Он смотрел на пламя поверх обода чаши, размышляя о том, как несправедливо устроена жизнь.

– В Шепчущем Лесу я ехал рядом с Роббом Старком, - пробормотал он.
– Тогда ему тоже было страшно, но не так, как мне теперь. Одно дело - идти в бой плечо к плечу с друзьями, и совсем другое - умирать одному, презираемому всеми. "Сжальтесь", - произнес он про себя.

Видя, что вино не приносит облегчения, Теон послал Векса за луком и спустился в старый внутренний дворик. Он пускал в мишень стрелу за стрелой, останавливаясь только, чтобы выдернуть их обратно, пока плечи не заболели и пальцы не начали кровоточить. "Этим самым луком я спас Брану жизнь, - вспомнил он.
– Хорошо бы спасти заодно и свою". Женщины приходили к колодцу за водой, но не задерживались надолго - то, что они видели на лице Теона, гнало их прочь.

Позади торчала разрушенная башня с зубчатой, как корона, вершиной - там в древние времена прошелся пожар. Солнце двигалось по небу, а с ним и тень от башни - она удлинялась, протягивая черную руку к Теону Грейджою. Когда солнце коснулось стены, рука настигла его. "Если я повешу девочку, северяне тут же пойдут на приступ, - подумал он, пуская очередную стрелу.
– А если не повешу, они поймут, что я грозился попусту.
– Он наложил на лук новую стрелу.
– Выхода нет".

– Будь у тебя сотня таких, как ты, лучников, ты бы еще мог на что-то надеяться, - произнес тихий голос. Теон обернулся - позади стоял мейстер Лювин.

– Уходи. Хватит с меня твоих советов. Надоело.

– А жизнь? Она тебе тоже надоела, милорд принц?

Теон поднял лук.

– Еще одно слово - и я пошлю эту стрелу тебе в сердце.

– Не пошлешь.

Теон согнул лук, приложив к щеке серое гусиное оперение.

– Может, поспорим?

– Я - твоя последняя надежда, Теон.

"Нет у меня никакой надежды", - подумал он, но все-таки опустил лук и сказал:

– Бежать я не стану.

– Разве я говорил о бегстве? Надень черное.

– Ночной Дозор?
– Лук медленно разогнулся, и стрела склонилась к земле.

– Сир Родрик служит дому Старков всю свою жизнь, а дом Старков всегда был другом Дозора. Рыцарь тебе не откажет. Открой ворота, сложи оружие, прими его условия, и он непременно позволит тебе надеть черное.

"Брат Ночного Дозора... Ни короны, ни сыновей, ни жены... но это жизнь, и жизнь почетная. Родной брат Неда Старка ушел в Дозор, и Джон Сноу тоже.

Черного у меня хоть отбавляй - только спороть кракенов. Даже конь у меня черный. В Дозоре я смогу подняться высоко - стану главой разведчиков, а то и лордом-командующим. Пусть Аша забирает поганые острова себе -

они такие же страхолюдные, как и она. Если я буду служить в Восточном Дозоре, мне могут дать собственный корабль, а за Стеной можно хорошо поохотиться. Что до женщин - какая из одичалых откажется принять принца в свою постель?
– Медленная улыбка тронула губы Теона.
– Черный плащ ни на какой другой уж не сменишь, и я буду не хуже других".

– Принц Теон!
– оглушительно ворвалось в его думы. Через двор несся Кромм.
– Северяне...

Теон ощутил внезапный тошнотворный страх.

– Что они? Атакуют?

Мейстер сжал его руку.

– Время еще есть. Подними мирное знамя...

– Они дерутся, - выпалил Кромм.
– К ним приехали еще какие-то люди, несколько сотен, и сначала присоединились к остальным, а потом на них напали!

– Что за люди? Аша?
– Может, она все-таки решила спасти его?

– Да нет же, говорю тебе - северяне. У них на знамени ободранный человек.

Человек с содранной кожей из Дредфорта. Вонючка до плена служил Бастарду Болтонскому. Трудно поверить, что такой гнусный малый сумел склонить Болтонов на измену, но иного объяснения нет.

– Пойду посмотрю сам, - сказал Теон.

Мейстер Лювин поплелся за ним. Со стены перед ним открылась рыночная площадь, усеянная трупами людей и коней. В сражении не было порядка - сплошная свалка знамен и клинков. В холодном осеннем воздухе звенели крики. У сира Родрика людей было больше, но дредфортцы напали внезапно, и вождь у них был сильнее. Теон смотрел, как они атакуют, отскакивают и атакуют опять, рубя противников в капусту всякий раз, когда те пытаются построиться между домами. Топоры обрушивались на дубовые щиты под дикое ржание раненых лошадей. В городке загорелась гостиница.

Черный Лоррен, стоя рядом с ним, молча смотрел на все это. Солнце склонилось к западу, окрасив дома и поля багровым заревом. Тонкий, полный боли крик плыл над стенами, за горящими домами трубил рог. Раненый, теряя кровь, полз по грязи к колодцу на середине площади. Он умер, так и не добравшись туда. Он был в кожаном кафтане и остроконечном шлеме, но без эмблемы, которая помогла бы понять, на чьей стороне он бился.

Вороны закружились в синих сумерках, и зажглись первые звезды.

– Дотракийцы верят, что звезды - это души погибших в бою, - сказал Теон. Об этом ему когда-то рассказывал мейстер Лювин.

– Дотракийцы?

– Табунщики из-за Узкого моря.

– А, эти. Во что они только не верят, дикари.

Ночь и дым почти не позволяли рассмотреть, что происходит внизу, но лязг стали постепенно затихал, а крики и звуки рогов уступили место стонам и причитаниям. Из дыма показался конный отряд. Во главе его ехал рыцарь в темных доспехах. Его круглый шлем отсвечивал красным, бледно-розовый плащ струился с плеч. У главных ворот он остановился, и кто-то из его людей потребовал, чтобы им открыли.

– Кто вы - друзья или враги?
– прокричал в ответ Черный Лоррен.

– Разве враг станет приносить такие дары?
– Красный Шлем махнул рукой, и у ворот сбросили три мертвых тела, осветив их факелом, чтобы защитники на стенах могли видеть лица.

– Старый кастелян, - сказал Черный Лоррен.

– И Леобальд Толхарт, и Клей Сервин.
– Мальчику-лорду попала в глаз стрела, сиру Родрику по локоть отсекли левую руку.

Мейстер Лювин с горестным криком упал на колени, и его стошнило.