Битва героев
Шрифт:
Припадая на ногу с протезом, Ежи поспешил к лестнице. Ох уж эти охранники, элита Ордена, белая кость! Распустил их Баграт, дозволяет и прощает вольности в разговорах. Почтения к сану не требует вовсе. Неужто в тех местах, откуда хозяин прибыл – если он и правда не отсюдова, – так принято? Тогда бы Ежи ни за что не хотел там жить! Да как смел этот Скалозуб ему, секретарю самого Владыки киевского, так сказать?! Чеши наверх… чеши, понимаешь ли! Поднимаясь по ступенькам, Ежи просклонял телохранителей на все лады. Ступив на последнюю, покосился
Неужто и вправду Баграт воевать с мутантами собрался? И повозку так поставили, что в храм не въехать, вход в какую-то пещеру откопали… Ежи сглотнул, тряхнул головой, отгоняя дурные мысли, и выбрался на крышу.
– Ну где тебя черти носят?! – крикнул Владыка.
Как бы по шеям не надавал, подумал Ежи, хромая к нему. Раз вспомнил неведомого мутанта всуе, значит, не в духе Баграт. Любит он «черта» поминать, когда злится. И что ж это за тварь такая, в каких краях обитает?
Секретарь поставил клеть Владыке под ноги и выпрямился, уперев руки в бока.
– Держи. – Баграт сунул ему свисток. – На север смотри, вон ворон летит. Подзови.
Владыка хлопнул секретаря по плечу, шагнул к другому краю крыши.
Ежи набрал побольше воздуха, чтобы дунуть в свистульку, Баграт окликнул его:
– Что Скалозуб сказал?
– Готовы.
– Ладно, свисти давай.
С первыми же трелями летевший высоко ворон сложил крылья и стал падать камнем. Ежи поднял согнутую в локте руку, птица замахала крыльями, спланировала и села секретарю на предплечье.
– Гильзу мне, живо! – Баграт стоял на самом краю, наблюдая за низиной под Валом, куда уже въехала колымага Чембы.
Гортанные возгласы и улюлюканье мутантов становились все громче.
Ежи отломил припаянный к кольцу на лапке птицы латунный цилиндр и протянул Владыке. Когда тот прочел записку, морщины на лице слегка разгладились.
– Пиши, – велел он. – «Жду два дня в условленном месте».
Секретарь посадил ворона в клетку, достал из котомки дощечку, к которой был привязан карандаш и прикноплен лист бумаги. Послюнив грифель, записал послание.
– Запечатывай.
Ежи аккуратно сложил лист, оторвал узкую полоску.
– Долго возишься. – Баграт отвернулся, глядя вниз. – Красиво идут.
Снова обернулся:
– Ну?!
– Готово, Владыка.
Секретарь выпрямился, держа скрученную трубочкой записку.
С равнины к Валу устремились мутанты. Темная масса обтекала строения, расползалась по низине, как жирная клякса на листе бумаги. Еще немного, и кочевые заполонят весь город.
– Заряжай ворона. – Баграт открыл клеть.
Ежи приготовил щипчики. Когда Владыка протянул ему ворона, секретарь вставил записку в гильзу у того на лапке и обжал кончик латунного
Баграт подбросил птицу. Она расправила крылья, сделав несколько взмахов, взмыла высоко и полетела на север.
– Снова пиши.
Опустившись на колено, секретарь взял дощечку.
Подумав, Владыка пожевал губами и произнес:
– Договор в силе… Точку поставь. – Баграт заглянул Ежи через плечо. – Дальше: встретим за Кислой долиной.
И шагнул к лестнице.
– Записал?
– Ага.
Владыка спустился на две ступеньки.
– Запечатывай, но пока не отправляй. Скажу когда. – Он окинул взглядом крышу. – Приберись здесь и вниз приходи.
Ежи кивнул и потянулся к клети, где сидели два ворона. У принесшего послание окрас был черный, с синеватым отливом. Другой был чуть крупнее и какой-то рябой – голова, хвост и крылья сплошь усыпаны седыми перышками.
Разобравшись с запиской, секретарь подхватил клеть, покрошил птицам кусок кукурузной лепешки, которую не доел Баграт, встряхнул скатерку, перекинул через руку и поковылял к лестнице.
И чуть не столкнулся с пулеметчиками, которые выбежали на крышу. Две пары молча проследовали мимо и улеглись на краю, по разные стороны от лестницы. Загремели патронные ленты в коробах, лязгнули затворы.
– Ежи! – донеслось снизу.
– Иду! – отозвался он, спускаясь.
Повозка с манисами по-прежнему загораживала въезд в залу. Скалозуб, сидя на передке, внимательно слушал Баграта, который стоял к нему боком, заложив руки за спину.
– …тогда подорвешь заряды, – закончил он фразу.
И монах кивнул:
– Уяснил.
Владыка повернулся, положил руку ему на плечо:
– Но я думаю, до стрельбы не дойдет.
– Воюем до победы! – Скалозуб осклабился.
– До победы.
Ежи подошел к повозке:
– Слушай сюда.
Баграт, потянув его за рукав, отвел в сторону:
– На переговоры со мной пойдешь. Вдруг Чемба не врубится, не поймет сразу мое предложение. Тогда переводить станешь. Все остальное время думай про белую обезьяну… – Увидав на лице секретаря замешательство, Владыка поправился: – Про белого мутафага. Тупо так стой, гляди перед собой и думай про него.
– Зачем? – удивился Ежи.
– Затем! – раздраженно бросил Баграт, но смилостивился и пояснил: – Чтобы гронги мыслей твоих не прочли. Ты ж у нас размышлять горазд.
Владыка легонько стукнул секретаря по лбу.
– Уразумел! – выпалил Ежи.
– Повтори.
– Глядеть перед собой и думать про белого мутафага.
– Молодцом. Шагай за мной.
Когда они вышли из храма, мутанты окружили вал. Отовсюду доносились возгласы, рычание, бряцало оружие. Ежи почудилось, что вся эта свора сейчас хлынет навстречу, раздавит, растопчет, порвет их на куски. Одно дело в Твердыне с мутантами говорить, когда в казармах полно жрецов-карателей, другое – здесь, посреди песков Сухого моря, где помощи ждать неоткуда.