Битва галактик

Сурин Михаил

– - То есть вы хотите сказать, что этот пространственный двигатель уже адаптирован к нашим системам управления?

– - Наши учёные уже решили эту проблему. Они не адаптировали двигатель. Они разработали свою систему, взяв исходники программ управления ферров. Для этого ребятам пришлось прямо-таки разобрать центральный отсек на их корабле, подобрать ключи к их разъемам, распутать каждый кабель...

Отталкиваясь от поручней, вделанных в стены лаборатории, они облетели лаборантов и зависли с другой стороны около сенсорного стола. Иортанновис пробежал пальцами по панели, открывая общий чертёж двигателя. Жнец молча наблюдал.

– - Перед вашим появлением на базе мы получили сообщение с Капри, что Консулат

добился благословения трёх из пяти Лордов Духовных. Можно сказать, что поход против ферров одобрен. А это значит, что мы можем без опаски приступать к сборке нашего корабля, -- говорил учёный.

– - Сколько это займёт времени?
– - спросил его Жнец.

– - Сорок восемь часов, не более. На фрегатах ведь установлен реактор, так? Нет только маршевых двигателей?

– -Двигатели не были установлены на корабли на момент угона иостались на верфи. Они нужны вам?

– - Да, -- кивнул Иортанновис.
– - На фрегате, помимо килевых, рулевых и тормозных, будет один пространственный двигатель и три маршевых термоядерных для ускорения. В окно образа без них не влетишь.

– - Сомневаюсь, что удастся их транспортировать с верфи. Мы только потеряем время и деньги. Экспериментальный корабль должен уйти отсюда своим ходом, -- покачал головой капитан.
– - Можно снять их с других фрегатов, пришвартованных к пристани НЛМИ.

– - Пусть так. Я думаю, нам простят, что мы столь бесцеремонно позаимствуем маршевые двигатели с других судов без санкции штаба. Можете уже принимать командование фрегатом и даже придумать ему имя.

– - Я бы хотел просить вас установить в дополнение к основному вооружению рельсотрон, -- Жнец заметно замялся.

Иортанновис удивлённо приподнял бровь.

– - Зачем вам? Это может быть лишним. Я информировал Консулат, что корабль создаётся в разведывательных целях. Ведь сир Рогозин когда-то говорил, что для начала предполагается направить туда исследовательское судно, а затем - военную миссию.

– -Вы сообщили Консулату, что мы готовим исследовательский полёт?--Жнец открыл рот, --Но ведь мы обговаривали с вами только подробности военного рейда! На этом корабле должны полететь тысяча велитов адмирала Серрвуса и пять сотен берсерков. На случай, если мы захотим "исследовать" планету путём пробития её коры, я и прошу вас в содействии получению одного рельсотрона.

– - Но... надо посмотреть по списку...
– - Иортанновис почесал затылок.
– - Что если "Большие Берты" уже распределены по кораблям?

– - Не распределены, я уверен в этом. Если вы направите запрос в Генеральный штаб, то ответ придёт уже через двадцать четыре часа.

Иортанновис просиял. Он нашёл выход из сложной для него ситуации.

– - Хорошо, мы начнём готовить корабль и одновременно пошлём запрос в Генеральный штаб, как вы говорите. Если "Большие Берты" уже переправляют с базы Август-5 к месту дислокации основных сил флота, и список их кораблей уже известен, тогда этот рельсотрон вы не получите.

– - Это естественно, -- Жнец сложил руки на груди.
– - Спорить с начальством или просить я не стану.

– - Хорошо, -- кивнул учёный.
– - Я дополнительно сообщу в Генштаб о цели использования рельсотрона.

Александр Евгеньевич понял, что сир Иортанновис, скорее всего, объявил на прошедшем заседании Консулата, что сенатор Рогозин и капитан Жнец предложили ему идею совершить разведывательный полёт в систему ферров, ане военный рейд в тылы врага. Это значило, что люди останутся лишь сторонними наблюдателями, сборщиками информации, а не войнами, которые нанесут удар в самое сердце противника. Такая политика вполне отвечалачестолюбивым целям учёного - совершить открытие, войти в историю, стать во главе современной астрономии. Удивительно, что Иортанновис до сих пор не заявил о своём намерении возглавить миссию. Однако и Жнец

был не робкого десятка. Если они с сенатором подарили учёному эту идею, то это вовсе не означает, что тот имеет право ею распоряжаться по своему усмотрению. Жнец вспомнил про Ивана Мезинова - родного брата своей жены Аллы. Тот занимал чиновничью должность при штабе и в некоторых случаях его голос мог быть учтён. И пусть их отношения ухудшились после гибели Вики, маловероятно, что тот не пойдёт ему навстречу. Поэтому, едва вернувшись на фрегат, он уединился в своём кабинете, уселся за свой компьютер, и,создав закрытый канал связи, отправил Мезинову электронное сообщение следующего содержания:

"Здравствуй, друг Иван Сергеевич! Давно не писал тебе, в чём выражаю своё сожаление. Однако, зная о событиях, которые вот-вот произойдут, участвуя в подготовке к походу против агрессоров, я хочу попрощаться с тобой. По рекомендации сенатора сира Рогозина я назначен капитаном на фрегат "Перитон", который отправится в другой конец Галактики. Думаю, тебе известно и то, что наш корабль везёт команду учёных для сбора информации о далёких мирах. Мы составим карту, которая дополнит наши познания о космосе. Однако путешествие это полно опасностей, поэтому нет гарантий, что мы вернёмся обратно живыми. Тем не менее, организатор этого мероприятия сир Иортанновис не хочет взять в толк, что без велитов и берсерков наша безопасность может быть под угрозой. Более того, учитывая то, что мы находимся на пороге войны с феррами, что многократно снижает наши шансы на благополучный исход сего предприятия, он не собирается способствовать в получении одного из рельсотронов, которые предложили использовать, кстати говоря, я и сенатор Виктор Рогозин. Без "Большой Берты" мы не сможем противостоять сопернику, который поджидает нас на краю Галактики. Я просил сира Иортанновиса передать наше предложение в Генеральный штаб его устами, однако сомневаюсь, что моя идея была им услышана. Я прошу тебя о помощи и верю, что твой голос будет важнее, чем голос простого капитана. Заранее спасибо за пддержку. Надеюсь, что наша миссия будет успешной. С Уважением, твой верный друг Александр Жнец"

Через час Рита доложила ему о прибытии сира Иортанновиса. Учёный вошёл в кабинет Жнеца и, хитро улыбнувшись, начал разговор:

– - Я решил, что для исследовательской миссии необходима охрана и солидное вооружение. Кто знает, что может случиться на пути к феррам. Подвергать себя риску я своим коллегам не дам. Да и вам тоже. Ведь нашему государству, нашему флоту нужен ваш бесценный опыт. Несомненно, я буду ходатайствовать о получении вами рельсотрона, более того, я применю всё своё влияние, чтобы добиться положительного результата в решении этого вопроса. Что же я буду за руководитель, если отправлю своих людей на верную смерть, зная об этом?

Жнец молчал. Он понял, что Иортанновис прибыл к нему неспроста.

– - Несомненно, я очень ценю то, что вы согласились стать во главе этой миссии, -- продолжал тот.
– - И хочу напомнить на всякий случай, что планируемое мероприятие является секретным. Я говорю это на тот случай, если у вас возникнет желание поделиться своими соображениями на этот счёт с кем-то ещё. Я верю в ваше благоразумие.

– - А я всегда верил в ваше, -- так же улыбнувшись, ответил Жнец, -- и никогда не ставил его под сомнение.

Он понял, что его сообщение было перехвачено на станции.

Сир Иортанновис расплылся в улыбке. Потирая руки, он встал с кресла и направился к выходу.

– - Знаете, как я решил назвать наш фрегат?
– - капитан остановил его вопросом.

– - Как?
– - Иортанновис сделал вид, что не знает.

– - "Перитон".

– - Летающий олень с человеческой тенью?
– - учёный пожал плечами.
– -Дух погибшего вдали от дома путешественника... Что ж, символично.

<