Битва аферистов
Шрифт:
– Соловей! – сердито рявкнул Кощей.– Иди сюда!
– А ты драться не будешь? – Соловей сунул голову в кабинет и тут же получил от хозяина по загривку.
– Опять чего-нибудь у гномов подписал?
– Нет,– обиженно засопел Соловей.
– А-а-а, ну извини. Да ты проходи, проходи, не бойся, я тебе сейчас инструкции давать буду.
– А это не очень больно?
– Пока нет. Значит, так: сначала ты направишься к Ойхо и объяснишь ему дорогу до этой базы. Понял?
– Нет.
– Это не для средних умов. Затем подстраиваешь всякие ловушки и бяки вот этим вот настырным товарищам.–
– Я знаю, шеф.
– А вот это ты сказал напрасно,– расстроился Кощей,– кто много знает, долго не живет. Кем я тебя теперь заменю, остолоп?
Под каменным столом, за которым проходила эта неспешная беседа, что-то зашуршало. Оттуда выкатились два гномика со свитками в руках. Освидетельствовав физиономию Соловья, они сверили его фейс с портретами на свитках, радостно пискнули и, дружно завопив: «Чур, он мой! Я его первым нашел!» – вцепились в разбойника и начали тянуть в разные стороны. Соловей, здоровенная орясина, недоуменно смотрел на потуги малышей, пытаясь въехать: чего от него хотят? Первым сообразил Кощей и, взяв одного из гномиков за шкирку, начал отнимать у него свиток.
– Отдай,– заверещал гномик,– это мое!
– Уже не твое,– возразил бессмертный злодей, завершая экспроприацию.
Гномик в отместку сердито цапнул его за палец и, пока Кощей тряс укушенной рукой, нырнул обратно под стол. Второй гномик не стал ждать развязки и юркнул следом.
– Вконец обнаглел маленький народец! – рассердился Кощей, разворачивая бумагу.– Слушай, да это ж ты… Шестьсот мешков золота?! Я б за тебя гроша ломаного не дал!
– Не ценишь ты меня, шеф,– закручинился Соловей.
– Ну почему… уже начинаю… Я вот думаю: может, сдать тебя? А что, властелином мира стану – и сдам. Шестьсот мешков-то, они не лишние. Ну не дуйся, не дуйся, шучу…
И тут какая-то мысль заставила Кощея нахмуриться. Несколько мгновений он сидел, молча пережевывая ее, а потом стал чернее тучи.
– Так… пшел вон! Мне подумать надо.– И, не дожидаясь, пока Соловей выйдет из кабинета, подскочил и начал нарезать круги вокруг стола с бешеной скоростью. Так ему было легче думать.
Флегматично пожав плечами, разбойник вышел из кабинета, чуть не сбив с ног Ягу, старательно подслушивавшую под дверью, за что от нее же еще раз схлопотал по загривку. Как только дверь за Соловьем закрылась, Кощей разразился гневной тирадой:
– Позор! Куда катится мир! За какого-то зэка, отморозка, мозгов – ноль, шестьсот мешков золота! Принцессы влюбляются в драконов! На меня, бога, наезжает какой-то жалкий колдун из Магриба! Плевать я хотел на его миллионолетний стаж! У меня, может, больше! Пусть спасибо скажет, что я забыл, когда родился… а то бы как дал! И вообще, какой псих создавал этот мир? Печенками чую – шизик! Больной на голову со всех сторон! Так, где мои гениальные мозги? – Кощей затормозил, с грохотом выдвинул ящик письменного стола, потом опомнился: – Чегой-то я? Здесь они, родимые, здесь! – Он шлепнул ладошкой
Кощей оцепенел, уставившись на карту. Сразу-то он этого не разглядел… Под джигитом Вано в болоте барахтался не кто иной, как ученик магрибского колдуна. Непонятно только, почему карта указывала его в скобочках, но дело не в этом! УЧЕНИК МАГРИБСКОГО КОЛДУНА!!! Вот она, разгадка!
– Так-так-так,– забормотал Кощей, вновь сорвавшись с кресла,– на старом месте меня не нашел, решил на разведку ученика послать. Заодно и потренировать его. Видать, спешить товарищу некуда. Миллионы лет позади, а сколько их еще впереди…– Кощей завистливо вздохнул.– Ладно. Ты хитер, а я хитрее. Топайте, родные, топайте по ложному пути. Скоро заработает мой гениальный план, а там… Яга!!! – оглушительно заорал бессмертный злодей.
Ведьма немедленно сунула в дверь нос.
– Ну чего разорался?
– Как это ты так быстро? – удивился Кощей.
– На помеле,– отрезала Яга, входя.– Выкладывай: зачем звал? Некогда мне тут с тобой! Делов куча.
– Писать умеешь?
– Совсем склеротик стал. Забыл, что ль?
Кощей отмахнулся.
– Вот тебе бумажка хорошая, глянцевая…– Он перевернул листовку изображением Соловья вниз, старательно разгладил ее и пододвинул к ведьме чернильницу с гусиным пером.– Пиши для Соловья инструкцию. А то он тупой, как дерево,– вечно все путает.
– Сам бы и написал.
– От глупая женщина! Мне ж светиться нельзя!
– Ну-ну.
– Значит, так…
Яга быстро строчила пером по листу, разжевывая коварные планы Кощея для дубоголового Соловья и параллельно напряженно анализировала ситуацию: «Что-то здесь не то. Яичко, что я у него триста лет назад свистнула, пустым оказалось. Он думает, оно у колдуна магрибского, так нет ведь его,– фикция… Алеша его выдумал. Значит, где-то здесь припрятано. Либо… А вдруг по рассеянности на ложном пути настоящее припрятал? Не подделку? С него станется… Или мозги мне парит… проверяет… Гасить гада надо, пока тихий да смирный передо мной сидит…– Ведьма нащупала свободной от писанины рукой в складках платья нож.– Яд на лезвии хороший, но триста лет назад ведро в него вбухала – не помогло, и потом… вдруг все это Алешенькой подстроено, а я планы его срываю? Не-е-ет, надо сначала с сыночком связаться».
– Все написала, старая?
– Спрашиваешь! – воскликнула Яга, лихо ставя жирную кляксу в конце инструкции.– Подпишись.
Кощей поставил не менее лихую закорючку, старательно выведя рядышком с подписью: Кощей Бессмертный.
– Ну у тебя и почерк! Давай сюда Соловья! – И Кощей решительно треснул ладошкой по столу.
Яга выскользнула за дверь и застыла в изумлении. Два гномика деловито разматывали сеть, выразительно поглядывая на разбойника, который с недоумением наблюдал за их манипуляциями. Похоже, они пришли к консенсусу и решили поделить гонорар на двоих.