«Битлз» врозь

Уоффинден Боб

Wings At The Speed Of Sound круто пошел вверх благодаря американскому турне, имеющему огромный успех, и как он, так и сингл Silly Love Songs, неизбежно достигли первых мест в хит–парадах США. Вторая сорокапятка с альбома, Let 'Em In, посвященная семейной жизни, также стала в Америке первой. Это была прекрасная запись и, как пять лет спустя продемонстрировал фильм Rockshow, очень эффектная на сцене. Speed Of The Sound был исключением из заведенного Маккартни правила записывать альбомы Wings в различных экзотических местах (Band On The Run — в Нигерии, Venus And Mars — в Новом Орлеане). Когда в феврале 1977 года группа собралась для записи очередного альбома, в Лондоне было слишком сыро и пасмурно. Так что Маккартни зафрахтовал три яхты на Карибах, и большая часть London Town (довольно неуместное в данном случае

название) была записана во время плавания среди Виргинских островов.

На подготовку альбома ушел целый год, и появился он лишь в апреле 1978. Таким образом, между двумя оригинальными альбомами образовался разрыв в два года. Разрыв, который Маккартни решил сократить при помощи нового сингла. В наличии у него было две готовые песни: рок–номер Girls' School и Mull Of Kintyre, песня, посвященная его обители в Шотландии и записанная при участии Campbelltown Pipe Band. Очевидно, что Girls' School была более коммерческой.

«У меня был долгий спор с Маккартни по поводу Mull Of Kintyre, — вспоминает Боб Мерсер. — Он считал, что эта песня не разойдется. Мне казалось, что он просто сошел с ума, и пришлось долго убеждать его в том, что у этой песни есть коммерческий потенциал. В конечном счете мне так и не удалось его переубедить, вот почему на сингле обе песни в равных условиях, а в американском варианте Girls' School — на первой стороне.

И вот, когда на следующий год он записал Goodnight Tonight, он прислал мне пробный оттиск, поскольку в его окружении возникли разногласия, так как никогда раньше Маккартни ничего столько откровенно танцевального не записывал. Я уже понял, что хитрить с ним бесполезно, все равно он сделает все по–своему. Так что, прослушав песню, я сказал ему, что в ней нет ничего особенного, и вряд ли она станет хитом. Тогда мне позвонили и предложили послушать вторую сторону — Daytime Nighttime Suffering, и я сказал, что она еще хуже. Итак, Goodnight Tonight вышла на первой стороне и надо признать, неплохо продавалась, вошла в пятерку. И вот теперь я частенько вижу, как Пол в своих интервью говорит, что парень из фирмы грамзаписи сказал ему, что песня не станет хитом, и это, если верить Полу, лучшее доказательство того, что нечего слушать советов фирм грамзаписи. Я ни разу не слышал, чтобы он где–нибудь сказал что, по его мнению, Mull Of Kintyre — песня, которую вообще никто не станет покупать».

В Великобритании Mull Of Kintyre стала таким же традиционным семейным блюдом, как рождественский пудинг. Она вышла в свет на второй неделе ноября, а к январю было продано более двух миллионов копий, что сделало ее самой популярной песней всех времен и отодвинуло She Loves You и I Want To Hold Your Hand на второе и третье места соответственно. В сущности, пластинка стала хитом во всем мире, исключая, как это ни странно, США. Может быть, потому, что песня вышла на второй стороне сингла и лишь впоследствии на первой. Почему так произошло, остается только догадываться.

Таким образом, Mull Of Kintyre стала еще одним удивительным триумфом Маккартни; но так же, как начало его сольной карьеры было неудачным, т. к. развивалось под неотступной тенью Битлз, так и теперь успех Mull Of Kintyre обескровил его творческий потенциал на ближайшую пару лет. К моменту выхода London Town группу покинули Маккалоч и Инглиш, что уменьшило Wings до состава времен записи Band On The Run. Однако на этот раз история не повторилась, и, по общему мнению, London Town — самый слабый альбом Wings со времени выхода Wild Life.

На Speed Of Sound Пол еще с успехом использовал софт–звучание, но подобное же отсутствие хард–роковых номеров на следующем альбоме не оправдалось. London Town оказался скучным и не убедительным (несколько песен были написаны с Денни Лэйном, но в дальнейшем такое сотрудничество не возобновлялось). Сорокапятка With A Little Luck еще добралась в Британии до пятого места, но две другие, выпущенные впоследствии (I've Had Enough и титульная вещь альбома), успеха не имели. Хотя Goodnight Tonight, появившаяся в продаже в начале 1979 года, вновь возвратила Полу благосклонность хит–парадов, он почувствовал, что для следующего альбома необходим более жесткий стиль, чтобы приблизиться к современным стандартам в музыке, чтобы вернуться к року. Достаточно наглядно эта перемена в стиле видна уже в названии

альбома Back To The Egg («Назад к яйцу»). Нельзя не заметить и то, что впервые Пол призвал на помощь сопродюсера. На роль эту им был выбран Крис Томас, выбор удачный во всех отношениях, поскольку человек этот, благодаря своей работе с Sex Pistols и Pretenders, хорошо разбирался в музыке «новой волны», а многими годами раньше был ассистентом Джорджа Мартина во время записи Белого альбома. Кроме того Пол всегда работал над своими альбомами почти в полном одиночестве – то есть с группой или без нее, но никогда при посторонних. Это отличало его от Джорджа и Ринго, которые всегда работали со знаменитостями, и даже от Джона, который без особого энтузиазма приглашал известных студийных музыкантов, но все же порой не чурался записываться с такими звездами как Элтон Джон, например. На этот раз Пол не только пригласил артистов, некогда сотрудничавших с «Эппл» (среди них Black Dyke Mills Band), но и заручился согласием многих «посторонних» рок–звезд сыграть на паре номеров, а также участвовать в сборной команде, названной Rockestra. Среди тех, кто направил свои стопы в местечко Лимпн Кэстл (графство Кент) для записи этого альбома, были: Пит Тауншенд Кении Джонс из Who; Дэйв Гилмор (Pink Floyd); Джон Пол Джонс и ныне покойный Джон Бонэм (Led Zeppelin): Хэнк Марвин (The Shadows); Ронни Лэйн и Гари Брукер.

Была реанимирована группа Wings с привлечением двух малоизвестных музыкантов — Стива Холли (ударные) и Лоренса Джубера (гитара). В этом составе группа позировала для прекрасной обложки, ставшей чуть ли не сильнейшим местом альбома. И хотя в конце первой стороны были записаны роковая Old Siam, Sir и мелодичная Arrow Through Me, в целом музыке не удалось подняться до должного уровня. Иногда песни перемежались вставками посторонних звуков — шумом радио, например, или отрывками текста из The Sport Of Кings Яна Гэя и The Little Man Джона Голсуорти. Но если общая концепция работы хоть как–то ощущалась, в целом это был весьма сырой альбом.

«Роллинг Стоун» достаточно жестко отозвался о нем. «Это едва ли не самая невообразимая бессмыслица на моей памяти, — безжалостно утверждал обозреватель. — Здесь нет ни одного места, доведенного до логического завершения». Это была уже знакомая Маккартни проблема. Его манера работы не давала ему возможность сосредоточиться, без чего, пусть и прекрасные части альбома, никак не могли образовать цельное произведение. Слабость Back To The Egg усугублялась и текстами — большинство их словно пребывало в вакууме. Такой авторитет, как Джон Леннон, пытался осветить эту проблему: «Пол вполне одаренный поэт, хотя и не задумывается об этом. Hey Jude, написанная без моей помощи, черт побери, доказывает это. Пары строк этой песни достаточно, чтобы убедиться в его литературных способностях, вот только способности эти он редко использует.» (Playboy, январь 1981).

Back To The Egg разошелся очень плохо, музыкальные магазины долго еще распродавали его по сниженным ценам. Он потерпел неудачу и как «поставщик» хитового сингла (Old Siam Sir добрался лишь до 35 места в британском хит–параде). Это уже был второй случай, когда Маккартни, изменив стиль и сделав уступки своей аудитории, потерпел поражение.

Маккартни, должно быть, очень огорчился, поскольку усердно работал над этим альбомом, достаточно посмотреть, сколько времени готовился конверт. (У предыдущего, London Town, он был уж слишком дрянной). Однако все горести вскоре были забыты.

В конце октября издатели «Книги рекордов Гиннесса» вручили Маккартни родиевый диск (металл, в два раза дороже платины), как самому популярному композитору всех времен, обладателю наибольшего числа золотых дисков и просто как самому прославленному мировому музыканту.

Саму по себе голую статистику можно оценивать по–разному (в конце концов, вся эта церемония была задумана ради рекламы последнего издания «Книги рекорде»), но главное бесспорно: несмотря на некоторую неровность, успех Маккартни в 70–е превзошел даже то, что было сделано в 60–х, и сравниться с ним не мог никто. Кроме того, он добился этого, в общем–то, малой кровью. Здоровье, дом, семья и репутация остались в целости и сохранности.