Битая карта
Шрифт:
Библиотека располагалась наверху, в одной из комнат, изначально отведенных, вероятно, под спальни. Две стены были заставлены шкафами, в основном застекленными. И за этими раздвижными стеклами хранилась скучнейшая книжная коллекция — скучнейшая, на взгляд Ребуса, хотя одного ее вида оказалось достаточно, чтобы Кэт Киннаул вышла из своего сомнамбулического состояния. Она обратила внимание Ребуса на некоторые экземпляры.
— Великолепное первое издание… переплет из телячьей кожи… некоторые страницы так и не разрезаны. Вы только представьте: эта книга напечатана в 1789 году, но если я разрежу страницу, то буду первая, кто их прочтет. А вот это томик стихов
17
Уильям Крич (1745–1815) — шотландский издатель, печатник и политик; опубликовал первое издание стихов Роберта Бёрнса.
18
Роман Салмана Рушди 1981 г.
— И вы все это прочли?
Она посмотрела на Ребуса так, будто он спросил про ее сексуальные предпочтения. На выручку ей пришел Киннаул:
— Кэт коллекционирует книги, инспектор. — Он подошел и приобнял ее. — Она могла бы с таким же успехом собирать марки, фарфор или старинные китайские куклы. Верно я говорю, детка? Но у нас книги. Она собирает книги. — Он слегка привлек к себе жену. — Она их не читает. Она их коллекционирует.
Ребус покачал головой, постукивая пальцами по рулевому колесу. Потом вставил в магнитофон кассету с «Роллинг стоунз». Подмога конструктивному мышлению. С одной стороны, профессор Костелло с его великолепной библиотекой, книги которой читаются и перечитываются и стоят целое состояние, но они доступны, их можно взять и прочесть. С другой — Кэт Киннаул. Он не мог толком понять, почему сочувствует ей. Наверно, нелегко быть замужем за… Ну да, ведь она сама это сказала? Правда, говорила она об Элизабет Джек. Миссис Джек — вот кто действительно интересовал Ребуса. Чем дальше, тем больше — она просто не шла у него из головы. Он очень надеялся на скорую встречу…
Не успел он вернуться в кабинет, как ему позвонили из Даффтауна. Пока он поднимался по лестнице, он узнал, что, по слухам, к середине следующей недели поступит официальное сообщение: участок на Грейт-Лондон-роуд закрывается. «Вот тогда я и отправлюсь восвояси — в Марчмонт», — подумал Ребус.
В кабинете звонил телефон. Он всегда звонил, когда Ребус открывал дверь кабинета — чтобы войти или выйти. Зато когда он сидел за столом, телефон мог молчать часами, и хоть бы один…
— Ребус слушает.
Последовала пауза, а потом раздался такой треск на линии, будто звонили из Сибири.
— Инспектор Ребус?
Ребус вздохнул и расслабился.
— Да. Слушаю.
— Здравствуйте, сэр. Связь ужасная. Говорит констебль Моффат. Вы просили, чтобы кто-нибудь съездил в «Гнездо глухаря»?
Ребус навострил уши.
— Да, просил.
— Так вот, сэр, я только что вернулся и… — Треск раздался такой, будто заработал счетчик Гейгера. Ребус отвел трубку от уха. Когда треск прекратился, констебль как раз заканчивал: — Не знаю, что вам еще сказать, сэр.
— Можете рассказать все с самого начала, — сказал Ребус. — На линии случился атомный взрыв.
Констебль Моффат начал снова, медленно и четко, словно разговаривал со слабоумным:
— Я говорил, сэр,
— А у соседей вы не спрашивали?.. — Еще не успев закончить вопроса, Ребус понял, что брякнул глупость. Констебль на том конце провода, понятно, рассмеялся.
— Там нет никаких соседей, сэр. Ближайшие — мистер и миссис Кенноуэй, но до них целая миля пешком, и дом у них за холмом.
— Ясно. И больше вы ничего не можете сказать?
— Ничего больше и в голову не приходит. Если бы вы спросили что-нибудь конкретное… Э-э… То есть, конечно, я знаю, что дом принадлежит члену парламента, я читал в газетах…
— Нет, — поспешил сказать Ребус, — моя просьба не имеет никакого отношения к этой истории. — Он не желал, чтобы еще и по его вине слухи разлетались, как швырки в хайлендских играх. [19] — Просто хотелось перемолвиться словечком с миссис Джек. Мы надеялись застать ее там.
19
Имеется в виду традиционная игра шотландских лесорубов: участники соревнуются, кто дальше кинет часть древесного ствола (швырок).
— Да, говорят, она наезжает время от времени.
— Ну если что-нибудь услышите, дайте знать, хорошо?
— Ясное дело, сэр. — Видимо, на это можно было рассчитывать. Голос констебля звучал немного обиженно.
— И спасибо за помощь, — добавил Ребус, но в ответ услышал только краткое:
— Ладно. — И констебль положил трубку.
«И ты пошел подальше, приятель», — беззвучно сказал Ребус, после чего принялся искать номер домашнего телефона Грегора Джека.
Конечно, велика была вероятность, что телефон все еще отключен. Но попытаться стоило. Номер наверняка можно было отыскать в компьютерной базе данных, но Ребус решил, что скорее найдет его в шкафу. И разумеется, нашел — страничку, озаглавленную «Парламентские избирательные округа в Эдинбурге и Лотиане», с адресами и номерами телефонов одиннадцати парламентариев. Он набрал десять цифр, подождал и был вознагражден — длинные гудки. Хотя это ничего не озна…
— Алло?
— Мистер Эркарт?
— К сожалению, мистера Эркарта сейчас здесь нет…
Но Ребус к этой минуте уже узнал голос.
— Это вы, мистер Джек? Говорит инспектор Ребус. Мы встречались вчер…
— Да, конечно, инспектор. Вам повезло. Утром мы включили телефон, и Иэн весь день отвечал на звонки. А сейчас устроил себе перерыв. Он считает, что нам нужно снова отключиться, но я без него все-таки опять включил телефон. Не люблю быть отрезанным от мира. В конечном счете моим избирателям…
— А как поживает миссис Грейг?
— Работает. Работа не должна останавливаться, инспектор. У нас тут есть кабинет, она там печатает и прочее. Без Хелен мы как…
— От миссис Джек есть какие-нибудь новости?
Поток слов как-то сразу иссяк. Послышался сухой кашель. Ребус представил себе, как у Джека меняется выражение лица, как он чешет палец или, может, проводит пятерней по волосам.
— Да, знаете, забавно, что вы спросили. Она звонила утром.
— Правда?
— Звонила, бедняжка. Столько часов пыталась пробиться, но телефон все воскресенье был выключен, а сегодня бо`льшую часть дня непробиваемо занят…