Биртман
Шрифт:
— Вот какой-то подружке еще и не своей написал, а мне? М-м? Давай я тебя уговорю? — ее рука…
***
— Биртман! — вырвал меня из воспоминания голос.
— М? — очнулся я все еще стоящим возле кинотеатра.
— Слушай ты это извини за утро, я просто… Ну, Князь же он как бы… а я что скажу… — нарисовался беспризорник Славик, который теперь не выглядел начинающим бандитом, а вполне обычным мальчишкой.
— Понятно, все. Ты не «за», но и «против» выступать не можешь, а нафиг вообще с ними тусишь?
— Ну так, Князь на районе как
— Какую? Велики угонять или в форточки залазить?
— Ну-у, разные. А еще он обещал дорогу в оазис показать.
— Какой оазис?
— Не слышал?
— Это про какие-то посадки травы?
— Ага. Мы нарвем этой травы, продадим и будем жить красиво. Поедем в Сочи.
— Ну-ну, я что-то сомневаюсь. И зачем вам в Сочи? У нас разве хуже? Думаю, там все охраняется. Да и Княжик твой скорее подставит тебя при первом же шухере. И сядишь ты на малолетку. А он может и в Сочи поедет.
— Ты просто не знаешь его! Это он только с виду такой… Ладно, я чего хотел спросить…
— Ну, спрашивай? Если про работу, то я передумал. Нет больше работы.
— Нет, я другое… А, правда про Валенки ты песенку сочинил?
— Какие еще валенки… Ах эти… «Чорные»? Ну это не песня, так пародия. Ты в пионерлагере был?
— Не-а…
— Ну в общем, от пацанов то слышал наверняка как там. Там обычно страшилки всякие рассказывают. Иногда забавные, чаще глупые. Да в общем-то они все глуповатые. Вот как бы на них пародия и одновременно на народные частушки.
— Слова напишешь?
— Пуф… Ну ладно, сейчас накидаю мне не жалко.
Накидал мелкому слова. Даже немножко кольнуло и шепнуло: вот же она жила, пиши тексты из будущего, живи! Да вот такая ирония я не собираюсь петь чужих песен по возможности, и уж тем более не стану регистрировать их как автор при любых раскладах. Да, но при этом пытаюсь пиратить уже написанные песни банальным тиражированием. В чем разница? Вовсе не в принципах, но она огромная эта разница. Нелегальным тиражом ты конечно получаешь прибыль вместо автора и еще больше вместо всяких его прокладок, типа посредников, издателей, продюсеров, правообладателей, представителей: факеров, кикеров, спикеров, полупокеров…
Но глобально ты у него ничего не спер, он так же остался автором, он так же почует на лаврах, у него нет причин бросить перо в стену. А ты умножил его фанатов, тем более в условиях нашего совка, есть вариант что вообще только ты (пират!), и издал этого автора и сделал его доступным и даже может быть популярным. Здесь легко провести аналогию с авторами книг. Воровство есть воровство я не спорю, я тоже своего рода вор, по имени Пират и ношу это имя гордо. Но разница есть.
А мальца жалко, мне дед про детдом много чего рассказывал. Конечно разные, наверное, бывают дома, да и после революции совсем иное дело было все же не просто так же он из них сбегает. Могу ли я сделать больше? Наверное, да… но не делаю. Эх, что-то тоскливо как-то стало, и Илка опять на своих репетициях.
Когда
Пойду к тебе знакомую дорогой
— Хотела песню… кажется что-то нарисовывается.
https://www.youtube.com/watch?v=XTKtDka9-Y4
Глава 23
— Бац! — потираю щеку от прилетевшей пощечины. — Ил, ты это чего?
— Козел! — стукнула она меня еще дополнительно кулаком в грудь.
— Что песня не понравилась что ли? Так она же шуточная и только для нас. Я же не собираюсь…
Договаривал я уже в пустоту, девушка сбежала, видимо и впрямь обидевшись на песенку для нее. То ли у нее с юмором плохо, то ли и впрямь нельзя так шутить? Может и впрямь я переборщил? Но я действительно не собирался петь эту песню всем подряд, только в общем-то ей. Наверное, и впрямь глупость придумал. Обидную причем. Надо догнать и извиниться.
— Зиня-Зиня, ты просто сказочный дебил. — высказалась сеструха что оказывается слышала все это представление из своей комнаты.
Выбежав на улицу, тут же обнаружил ревущую девушку, вот только не ту которую пытался догнать.
— Гуля?! Ты чего тут делаешь?
— Хнык- э-э… хнык. — продолжала хныкать и растирать слезы Атоева.
— Гуля, какого фига ревешь? Кто обидел? — та посмотрела на меня и еще сильнее заревела. — Блин надеюсь не я тебя обидел? — скрипел я мозгами.
— Не-е-ет — наконец-то сказала она хоть что-то.
— Ура прогресс. А кто тебя обидел?
— Никто — уже меньше хныканий было в ее ответе.
— А чего ревешь? — уточнил я.
— А-а! — снова разревелась она.
— Ну еклмн! Атоева! Ты это прекращай. Давай четко и по делу, что случилось и чем я могу тебе помочь.
— Не че-е-ем! — опять прорыдала она.
— Ты давай за меня не решай, и выводы не делай. Говори в чем дело.
— Я пошла на пляж.
— И?
— На городской местный.
— Это на котором типа западло купаться?
— Ничего не западло. Это всякие дураки выдумывают. Да и не купаться я пошла-а-а… — опять она сбилась с мысли.
— Ну е-мое! Атоева!
— Я загореть хотела.
— Никогда не понимал этого лежания на пляже под солнцем, словно курочка на гриле. Дальше что было?
— Я загорала.
— И?
— И потом стало очень жарко и я решила…
— Что? Что решила ты, Гуля?
— Искупаться.
— Уф… Ну и дальше что было?
— Я пошла в воду.
— …. Да говори уже, не прерывайся.
— Я одна была и… — все равно она всхлипывала и прерывалась после каждого предложения. Я уже не стал ее поторапливать. Вырабатывая сверхтерпение слушал рассказ. — И боялась свои вещи оставить без присмотра. Но вроде никого подозрительного не было. Немного обычных людей. Я отошла чуть дальше. А потом чуть поплавала. А потом постояла чуть в воде где-то вот так по шею. — показала она. — А потом увидела их.